— Я откланиваюсь. Пришлите позже мне свои благодарности за поимку Гэтель и помощь в завершении войны.
— Ты её начал, самовлюблённый засранец! — крикнул Уриэль.
— Верно. Педик. — Ривер пожал плечами. — В последнее время ты меня никогда не благодарил. Я приму позже твои извинения.
Он покинул их с раскрытыми ртами и яростными лицами. У всех, кроме Метатрона, смех которого сопровождал Ривера весь путь до Небес.
Харвестер в очередной раз вошла в дом Рафаэля, расположенный в горах, простирающихся за внешними границами Небес.
Новоприбывшие всегда удивлялись, что Небеса не состояли из облаков и золотых ворот. Они напоминали Землю. Только на Небесах было чище. И не было кусачих насекомых, ядовитых пресмыкающихся и вызывающей аллергию пыльцы.
И даже в снегах или пустыне, здесь не было дико холодно или жарко.
Рафаэль ждал её в спальне.
В желудке всё сжалось, когда она вошла туда.
— Взгляни на себя, — произнёс Рафаэль. — Сколько на тебе слоёв одежды?
Около миллиона. Харвестер подготовилась: поплакала, приняла душ, снова поплакала.
Одевание оказалось главным испытанием, но Харвестер нужно признаться, что она улыбнулась, надевая уродливые розовые трусики и бюстгальтер, которые ей купил Ривер.
Это было молчаливое неповиновение, но Харвестер нравилось, что Рафаэлю придётся снимать кое-что, что принадлежало Риверу.
За всем этим последовали леггинсы и топ, штаны и халат. Но из-за того, как Рафаэль раздевал её глазами, Харвестер пожалела, что не надела доспехи. И пояс верности.
Отрывающий член пояс верности, который была вынуждена носить Лимос, когда была обручена с Сатаной, сейчас был бы очень к месту.
А вот Рафаэль был одет лишь в домашние шёлковые брюки алого цвета, и у Харвестер было предположение, что под ними он был без белья.
— Давай просто это сделаем, — процедила она.
— Такая голодная. — Рафаэль улыбнулся, вот только улыбка не оказалась милой. — А я уже было подумал, что ты насытилась своей активностью с Ривером. — Он двинулся к ней, хищная походка не скрывала намерений. — Теперь всё закончено. Если он зашёл дальше поцелуев, я его уничтожу.
Харвестер зашипела.
— Я пришла, потому что у нас сделка, и всё это ради Лимос. Но если ты хоть пальцем тронешь Ривера, знай, что остаток моей жизни тебе придётся брать меня силой.
Рафаэль обнял её за талию и притянул к себе.
— О, мне так не кажется. — Он потёрся носом о её ухо, и Харвестер понадобилась вся сила, чтобы не напрячься. — Однажды побыв со мной, ты будешь умолять меня взять тебя в свою постель.
Что. За. Придурок.
— У меня поясница дрожит от нетерпения.
Проведя языком по раковине её уха, Рафаэль подтолкнул Харвестер к огромной кровати в центре комнаты. С каждым шагом сердце Харвестер опускалось всё ниже, внутренности завязывались в узел, а тело омывало мрачное, безрадостное чувство.
За тысячи лет, что она была падшим ангелом, ей приходилось спать с несколькими крайне неприятными мужчинами, и она научилась справляться, обычно играя роль, позволяющую ей отделить себя от своих действий.
Но с Рафаэлем она так сделать не смогла. Харвестер казалось, что она вообще больше никогда так сделать не сможет.
Не тогда, когда Ривер был в её разуме и в её сердце. Как и тогда, когда она потеряла крылья, Харвестер знала, что это произойдёт. Но чувствовала себя так, будто совершает самое гадкое предательство в своей жизни, и не знала, что же от неё останется, когда всё закончится.
Рафаэль скользнул рукой между их телами и обхватил её грудь, и из горла Харвестер вырвалось рыдание. Паника сомкнулась вокруг неё, как обёртка. Слепо, без раздумий Харвестер со всей силы оттолкнула Рафаэля.
Он отпустил её, и Харвестер попятилась, дыша мелко и часто.
Гнев, окрасив красивое лицо Рафаэля, придал ему оттенки чего-то тёмного и ужасного.
— Как ты могла спать с демонами и животными, а меня находить отталкивающим?
С животными? Он думал, что она спала с животными? Ей потребовалось какое-то время, чтобы затуманенный паникой мозг понял, что Рафаэль имел в виду оборотней.
Ангелы всегда считали гибридов человека и животного мерзостью.
— Я считаю тебя отталкивающим, — процедила Харвестер, — потому что ты шантажируешь меня жизнями.
Рафаэль усмехнулся.
— И ни один демон с тобой такого не делал?
— Естественно, делали, — бросила она в ответ. — Но они же демоны. У них это природой заложено. А ты? — Она посмотрела на него с отвращением. — Ты считаешь себя высшим существом, а по факту ты гораздо хуже. Не знаю, что случилось с тобой, пока меня не было, но ты не тот мужчина, которого я помню. — Харвестер подошла к нему, не желая упустить ни одну эмоцию, играющую на его красивом лице. — Я трахалась с демонами, которые были менее отвратительными, чем ты.
«Спасибо тебе за это, Энриет».
Гнев Рафаэля рос, став ощутимым ураганом в комнате. Электричество жужжало на поверхности кожи, маленькие молнии освещали его тело, как будто его подключили к розетке.
— Ты то, что с тобой произошло, — его голос был окутан силой гнева, и по позвоночнику Харвестер побежали ледяные мурашки. — Ты уже давно должна была стать моей.
