Ривер не дал ей закончить. Пять минут назад он потерял способность следовать приказам.
Низко зарычав, он схватил Харвестер за бёдра и развернул к стене.
Уткнулся членом в задницу, когда обхватил её запястья одной рукой и вздёрнул над головой, заключая Харвестер в ловушку между стеной и своим телом.
— Ривер, — прохрипела она.
Уткнувшись носом в её волосы, он просунул свободную руку ей между ног и провёл по набухшим половым губам. А когда скользнул пальцем по клитору, Харвестер застонала.
Кончик пальца покрыло её возбуждение, когда Ривер провёл по входу в её лоно, проверяя готовность, заставляя Харвестер извиваться.
Сейчас. Он должен сейчас оказаться в ней.
Вздрогнув от предвкушения, он направил себя во вход в её лоно. Наполнил Харвестер. Но и она наполнила его — запахом, теплом, своей сущностью.
Казалось, что она единственная женщина во вселенной, так она смела из его памяти остальных. Харвестер стала для него всем.
Ривер жалел, что у них нет времени, чтобы сделать всё правильно, но если откинуть в сторону то, что они находились в замкнутой коробке, которую в любую секунду могла открыть армия Сатаны, желание сделать всё медленно отпало тогда, когда Харвестер решила с помощью силы падшего ангела превратить свою руку в сексуальную игрушку.
Входя до основания, он приподнимал её над полом силой своих толчков. Они оба вскрикнули от интенсивности соединения, а затем, словно лишившись разума, Ривер начал в неё вколачиваться.
К крикам наслаждения Харвестер присоединились звуки шлепков плоти о плоть — влажные, эротические, заводящие Ривера всё больше и больше.
— Я не… приказывала тебе… делать… так… о, да… — проговорила Харвестер между стонами и частыми вдохами.
Ривер был близок. Очень близок.
— Выполнение приказов — не моя сильная сторона, — прохрипел он.
Правда была в том, что после всего, что он сделал с ней, будучи Энриетом, последнее, в чём она нуждалась, это чтобы он видел её в самом уязвимом состоянии, в те моменты, когда наслаждение срывало всю защиту и обнажало эмоции.
Он от неё этого не получит.
Он больше ничего не получит от неё. А сам, тем не менее, даст то, что она желает. Всё просто, потому что сейчас то, что Харвестер желала — это оргазм.
— Попроси, и сможешь кончить, — пробормотал Ривер в основание её шеи.
— Я не прошу, — простонала она. — Не могу.
Закрыв глаза, он перестал двигаться и просто удерживал Харвестер. Член пульсировал внутри неё, и если бы Харвестер сжалась, он бы кончил.
— Тебе это не нужно. — Он отпустил её запястья и скользнул ладонью по её руке, медленно лаская идеальную кожу. Вдохнув её тёплый аромат, Ривер уткнулся ей в затылок.
То, как Харвестер затаила дыхание, подсказало, что ей нравится.
— Харвестер, я не буду больше с тобой бороться. — Он подался назад, почти полностью выходя из неё, а затем резко вошёл. Они застонали в унисон. — Я никогда не дам тебе повода мне не доверять.
— Я никогда не буду тебе доверять, — прохрипела она.
— Ладно. — Он снова двинул бёдрами, содрогнувшись от ощущения её плоти. — Тебе и не нужно.
Харвестер впилась пальцами в каменную стену, оставляя тонкие серые линии.
— Прекрати. — Она судорожно вздохнула. — Остановись.
Ничего не произошло. Ривер ощущал, что они на пределе, в критической точке, от которой зависят их дальнейшие отношения.
Он так долго её ненавидел и в то же время желал, и пришло время прекратить игру в пинг-понг, в которую они играли своими эмоциями.
Если Харвестер требуется больше времени, он подождёт.
Он медленно скользнул в неё, показывая с каждым толчком, что может позаботиться о ней без грубости, к которой она, без сомнений, привыкла. Которую, вероятно, ожидала от него.
— Трахни меня жёстко. — Харвестер толкнулась ему навстречу, от такого напора Риверу пришлось шумно втянуть воздух. — Проклятье, прекрати это медленное, нежное дерьмо. Я этого не хочу, ублюдок.
Стиснув зубы и выкинув из головы все сексуальные образы — адские гончие… как же их много — Ривер ещё больше замедлился.
Он процеловал дорожку к её уху. Ривера накрыла жажда держать Харвестер в объятиях, защищать. О, пометить Харвестер не было легко или умно.
Но для них сейчас был второй шанс, и на этот раз Ривер его не упустит.
— Я тебе сказала прекратить! — Она снова впилась ногтями в камень. От отметин исходил дымок.
Ривер толкнулся снова, по члену к яйцам прокатилась волна наслаждения.
— Нет.
— Остановись!
Ещё один толчок. Быстрее. Жёстче. От ещё большей волны наслаждения он застонал.
— Кончи.
— Я тебя ненавижу.
— Знаю.
Харвестер вскрикнула и так сильно сжала Ривера, что он, потеряв контроль, тоже вскрикнул.
— Я. Ненавижу. Тебя.
— Проклятье, кончай, — проговорил он ей на ухо, вколачиваясь в таком ритме, что начали содрогаться стены. — Заставь меня выплеснуться в тебя. Только в тебя. У тебя будет вся сила, Веррин.
Это сработало. Она закричала проклятие и мольбу, тело напряглось и дёрнулось.
Ривера охватило наслаждение, и он кончил так сильно, что в глазах потемнело.
И так же, как Харвестер расцарапала стены, она расцарапала его душу. Снова.
