После ланча Роб входит в студию, намыливая голову. Он кажется удивленным тем, что мы находим такое его поведение необычным.
«Мне приятно, что я эксцентричен, не задумываясь об этом», — просиял он.
Он продолжает мылить голову, пока они прослушивают еще три или четыре песни.
«Ох, черт, — вдруг говорит он. — Я не хочу расстроить Газа».
Роб выходит попи́сать и по возвращении говорит, что там, где он обычно отливает, выросли грибы. После чего уходит спать.
Позднее он снова напишет Гари, изящно отпустив ситуацию.
Трудно сказать, что было бы, если б они осуществили этот план. Явного победителя не оказалось. В первую неделю после выхода, в том ноябре,
Но скорее всего, такой ситуации действительно было б лучше избежать. Когда фейковая война — эхо настоящей, — их легко перепутать.
Январь 2016 года
Роб играет в пул со Стюартом Прайсом. Он ударяет, шар задевает шар. «Два удара», — говорит он, и пока Стюарт тянется над столом, Роб рассказывает, чем они с Айдой занимались вчера вечером.
«Мы начали смотреть „Take That: под запись“, — говорит он. — Это документальный фильм, благодаря которому случился камбэк их. Смотрим всего семь минут, а я уже разозлился, как настоящий хрен. Но вот это для меня возможность высказать все, что накопилось, о Найджеле Мартине-Смите, — пауза. — Хотя и харизматичный».
Стюарт смеется: «За харизму можно простить массу других недостатков, верно?»
«Слава богу», — отвечает Роб.
А еще он говорит, что Айда очень интересно проанализировала увиденное. Он пересказывает их вчерашний разговор:
«Так, значит, парни из группы все старше тебя?»
«Ага».
«Ну так огромная разница между шестнадцатилетним и тем, кому девятнадцать-двадцать. Они все держались друг за дружку потому, что ровесники, а тебя считали раздражающим, наверное. А ты ж это понимал, и из-за этого еще больше раздражал».
«О да. Точно это и происходило».
2005–2006 годы
Трудно вспомнить или представить, насколько сильно «остыли» карьеры остальных участников Take That за десять лет после распада группы. Гари Барлоу сразу ярко засветил, но это продолжалось недолго — рекорд-компания разорвала с ним контракт, и он стал время от времени пописывать песни разным артистам и продюсировать всякие скромные проекты. Марк Оуэн добился успеха как сольный артист, но и его карьера вскоре увяла. Хауард Доналд записал альбом, но так никогда его и не выпустил, и стал работать диджеем. Джейсон Орендж какое-то время играл как актер, затем перестал это делать. Так что когда Робу предложили сняться в документальном фильме про Take That в 2005 году после его ошеломительного успеха в Небворте, он, конечно, не мог не чувствовать, как сильно будет выделяться на фоне остальных. «Я почувствовал, — признается он, — что мое участие будет выглядеть как одолжение». Вообще это не стало никаким перемирием, потому что интервью, которое он дал на камеру, должно было показать, что к чему-то подобному он готов с оговорками только, но все же оно оказалось своего рода подарком: признание, через что они все вместе прошли, их одной на всех истории. Ну, и менее благородный мотив для Роба — сбросить, наконец, то, что камнем на душе лежало.
Его главной мишенью оказался Найджел Мартин-Смит. «Найджел… для него ни одного слова хорошего подобрать не могу, — говорил он в фильме. — Он совершенно точно входит в топ трех самых напрягающих людей, с которыми мне доводилось работать… А я только хотел, чтоб он меня любил. И это вот реально грустно. Я только хотел, чтоб он меня любил, а он не любил меня никогда». Про Гари Барлоу он сказал нечто почтительно-издевательское. Например: «Гари Барлоу задрот! Да нет, шучу… вот это вырежете. Но я именно это и имел в виду — что он задрот».
