Пришло время штурма. По приказу Кириоса бурильные машины ринулись вниз, пробили своды и исчезли в туннелях. Бойцы с антигравитаторами на поясах погрузились вслед за ними. Я направился к одной из шахт, но вдруг почувствовал, как меня подхватили под руки. Двое крепких парней держали меня, не позволяя приблизиться к зияющей дыре.
– Отпустите!
– Приказ генерала. Вам спускаться нельзя!
– Это еще что за глупости?
Я вызвал Кириоса по радио:
– Послушайте, Кириос, это еще что за шутки? Да кто вам позволил…
– Нет, это вы меня послушайте, Хорк! Там, внизу, уже торчит Кельбик, и я считаю, этого вполне достаточно. Земля не может позволить себе потерять сразу вас обоих!
– Скажите им, чтобы отпустили меня! Это приказ!
– Этого не будет. Можете меня расстрелять, если хотите, но только по возвращении…
– Но, в конце концов, я же имею право участвовать в спасении Кельбика!..
– Нет! Права рисковать собой вы не имеете. И потом, там от вас будет мало толку. Будет лучше, если вы немедленно вернетесь с эскортом на Землю.
– Если вы полагаете, что я боюсь…
– О нет! Я знаю, что вы – человек мужественный, наслышан о ваших подвигах и считаю, что вам давно пора бы понять, что вы принесете гораздо больше пользы у себя в лаборатории или в Солодине, чем здесь, выполняя работу простого солдата, пусть вы и делаете это хорошо. Все, мне некогда. До скорой встречи!
Он отключился.
На миг-другой я окаменел. Давно уже никто, даже Кельбик, даже Рения, не разговаривал со мной в таком тоне. Только теперь я осознал, что, сам того не желая, сосредоточил в своих руках всю власть, все полномочия. Я, Хорк Акеран, астрофизик, стал автократом, диктатором! Сколько раз я принимал решения или приказывал применять законы и правила вместо правительства триллов или Совета властителей! И никто не сделал мне ни малейшего замечания! Я даже присвоил себе должность верховного координатора!
«Глупцы! Почему они не сказали мне этого раньше!»
В глубине души я чувствовал, что устал от гнетущего бремени ответственности, которая теперь всецело лежала на мне одном. Мне не хватало спокойствия и тишины лаборатории, небольшого круга друзей, Кельбика, Люки, пары-тройки других моих товарищей, Рении… Возможно, даже Кириоса. Но эту тишину и это спокойствие еще нужно было завоевать, путь к моей лаборатории пролегал через опустошенную планету.
Я резко дернулся:
– Отпустите!
Парни ни на йоту не ослабили хватку. Кириос сделал правильный выбор. Хотя они были ниже меня ростом, в силе я им заметно уступал.
Мне все же удалось вытащить фульгуратор и приставить дуло к груди одного из бойцов.
– Отпустите, или я выстрелю!
Солдат побледнел под своим спасиандром, но не поддался.
– Стреляйте, Хорк! Вы – верховный координатор, и моя жизнь – ничто для вас. Но у меня есть приказ, и я его выполню. А убьете меня – замена найдется.
Я обернулся. Позади меня стояло десятка два бравых молодцов – мой личный почетный караул.
– Так и быть, – сказал я. – Даю вам слово, что не попытаюсь спуститься. Разве что Кириос передумает…
Так как оставаться на поверхности спутника не имело смысла, я вернулся в свой космолет и попытался еще раз связаться с Кельбиком. Он не отвечал. Зато по прошествии какого-то времени я услышал голос Кириоса:
– Мы продвигаемся, Хорк, но с большим трудом. Противник располагает чем-то вроде термических пистолетов – они, конечно, не стоят наших фульгураторов, но потери от них не меньше. Сейчас мы у входа в большую шахту и готовимся к атаке.
– С кем вы сражаетесь? С людьми или с тельбирийцами?
– И с теми и с другими. Но полагаю, Кельбик прав: тельбирийцы используют людей в качестве пушечного мяса. Какие новости от разведчиков? Где сейчас замеченный ими вражеский флот?
– Пока неизвестно.
Я провел перед пультом связи сколько-то бесконечных часов, пытаясь связаться то с Кельбиком посредством волн Хека, то с флотом, то с Кириосом. Этот последний сообщал мне через неравные промежутки времени, как идут дела. Бойцы пробивались все глубже, но, несмотря на превосходство нашего оружия, несли довольно тяжелые потери. Следов Кельбика обнаружить пока не удалось, но в одной из комнат они нашли тела Харлока и Рабеля. Их зверски пытали, и даже Кириос не смог помешать своим людям тут же, на месте, расстрелять нескольких пленных.
Затем я получил сообщение от разведывательных космолетов. Вражеский флот насчитывал всего шестьдесят кораблей. Тельбирийцы, по всей видимости, еще не осознали размеров нависшей над ними опасности. Я ретранслировал новости Кириосу и с его согласия отдал приказ ста двадцати космолетам вступить в битву с противником, поскольку наш третий флот был еще слишком далеко.
Внезапно замигал огонек вызова на коммуникаторе, настроенном на волны Хека.
– Хорк, это Кельбик! Я замуровал себя в самом конце заброшенной галереи: когда тельбирийцы бросились за мной, я обрушил свод. Слышу грохот боя. Я на последнем, самом нижнем уровне, судя по всему, под машинным залом.
– Хорошо. Сейчас же передам эту информацию Кириосу. Можешь сообщить что-нибудь полезное о противнике?
