– Они созреют и станут мягкими, – ответил Кильно. – Нет, не ешь! – добавил он, увидев, что Тераи поднес один из укебе ко рту. – Когда они незрелые, в них есть яд!
Обратный путь до устья Бокти также прошел гладко. Тем не менее Тераи всю дорогу было немного не по себе. Все вокруг выглядело слишком тихим. Оромы, ситары, туэки – все молчали. Казалось, сам воздух вдруг сделался тяжелым и спокойным.
– Скажи-ка, Кильно, здесь часто трясется земля?
– Трясется земля? Что ты имеешь в виду?
– Я понял, – вмешался в их разговор Хорон. – Мой дед рассказывал, как во времена его молодости, когда он жил в Хуту, примерно в двадцати днях пути вверх по течению от Богады, земля вдруг задрожала, и храм обрушился прямо на жрецов. Тогда они совершили подношение богам, и все снова стало как прежде. Но почему ты спрашиваешь?
– На моей родине, которая там, далеко за звездами, некоторые уверяют, будто животные предчувствуют, что земля скоро затрясется: тогда они умолкают и разбегаются кто куда. Другие полагают, что это всего лишь суеверие. В любом случае одно несомненно: кругом стоит зловещая тишина. Вы не находите?
– Действительно. Но такое иногда бывает. Ладно, грузим все в лодки и отплываем.
Катастрофа случилась, когда они уже приближались к Хану и река бежала между крутыми берегами. Тераи, который в этот момент отдыхал, внезапно заметил, как деревья, спокойно стоявшие еще мгновение назад, вдруг скрутило, будто неистовым ветром, с вершины утеса в воду полетели обломки скальной породы, от падения образовались волны, сотрясавшие пироги.
– Гребите к берегу! Скорее, или нам конец! Земля задрожала, и запруду, вероятно, уже прорвало!
Кильно пожал плечами:
– И где ты хочешь подойти к берегу? Может, у тебя есть когти, как у н’губу или твоего льва, чтобы вскарабкаться на эту стену?
– Весло! Дай мне весло! Скорее!
Пиро́ги уже буквально летели по реке. Через несколько минут Хорон заявил:
– Да ничего не будет!
– Греби, дурья твоя башка! Воде нужно время, чтобы подойти, – ответил Тераи, бросая быстрый взгляд назад.
Но ничего и в самом деле не происходило, поверхность воды выглядела совершенно спокойной. Возможно, в конце концов запруда действительно устояла? Однако же…
– Прекратите грести, всего на секунду!
Ветер донес до него отдаленный гул.
– Вода! Она подступает! Как быстро мы сможем достичь вон тех скал?
– На это нужно примерно столько же времени, что и на тысячу шагов!
– Гребите! Гребите, если вам дорога жизнь! Быть может, еще успеем!
Но становившийся все более громким шум воды вскоре отнял последнюю надежду.
– Послушайте меня! Нам остается только одно! Разверните пироги носом к верховью реки! Попытаемся оседлать волну!
Она приближалась на полной скорости, огромная, увенчанная гребнем пены стена воды, несшая с собой вырванные с корнем деревья… и через несколько секунд должна была обрушиться на них.
– Ничего не делайте, я сам! – прокричал Тераи остальным, сидевшим в пироге. – А вы постарайтесь держаться впереди волны! – бросил он, повернувшись к Кебу.
«Боже правый! Это гораздо хуже всего того, что мне доводилось видеть в Тихом океане! – подумал он. – Если б только у меня была нормальная пирога с балансиром, а не эта байдарка! Хорошо, здесь нет Лео, который так боится промокнуть!»
Дальнейшее произошло очень быстро. Почти тотчас же ялик Кебу опрокинулся, и все четверо исчезли в пене. Чья-то рука попыталась ухватиться за ствол дерева, соскользнула – и все было кончено.
Держа в напряжении все мышцы тела, Тераи маневрировал как мог при помощи весла, огибая деревья и прочий мусор, и в какой-то момент ему даже показалось, что он все же сумеет спасти лодку. Но тут один из умбуру сделал неловкое движение, пирогу развернуло, и уже в следующее мгновение она накренилась и опрокинулась. Подхваченный бурлящим потоком, Тераи отчаянно пытался удержаться на поверхности. Что-то черное проплыло рядом; наугад выбросив руку, он вцепился в длинные волосы, распрямился, насколько это было возможно, огляделся. Ничего, один лишь мусор. Они уже миновали гребень. Теперь он, возможно, спасется, если его случайно не убьет обломком дерева. Вода стремительно неслась вперед, разбиваясь о стены ущелья, от которых отлетали клочья пены.
– Птьфу!
Голова, которую он держал за волосы, возникла на поверхности воды. Оэтаа, живая.
– Плавать умеешь?
– Да. Где Кильно?
– Не знаю! Где-то здесь, в воде. Послушай! Как только нас вынесет из ущелья, плыви к берегу! Вон к тому! – Он указал вправо. – Если совсем уж выбьешься из сил, кричи и хватайся за какую-нибудь палку. Я приду на помощь!
По выходе из каньона вода растеклась по сторонам, и течение стало уже не таким стремительным. Правда, подплыть к берегу им удалось не без труда: Тераи дважды был вынужден подхватывать изнуренную девушку. Наконец они выбрались на небольшой холм.
– Вода скоро спадет, и мы сможем приступить к поискам остальных.
– Думаешь, есть шансы, что Кильно…
– Вполне возможно. Он хороший пловец. Мы же выбрались, будем надеяться, и он тоже…
