– Тераи, ты сам всегда можешь являться в Кено с друзьями, но других видеть здесь я не желаю!
– Хорошо. Распорядись, чтобы твои люди заходили сюда по десять человек. Им дадут оружие и первый урок того, как следует убивать людей цивилизованным образом.
– Неужели вы надеетесь не только выбраться отсюда живым, но еще и совершить такую вот революцию? – спросила Стелла, когда капитан удалился.
– Почему бы и нет? Все будет зависеть от ближайшей ночи. Наши шансы, возможно, будут не слишком велики даже с двухтысячным войском Тики – это я готов признать, – но у меня еще кое-что припрятано в рукаве, да и враги, судя по всему, пока сбиты с толку, не знают, как им быть, что тоже играет нам на руку. Вероятно, они не ожидали, что все так сложится. Они немного поторопились, а моя утренняя вылазка лишь ускорила развитие ситуации. Я – землянин, и вы тоже. Неизвестное пока еще нам чудовище, которое стоит за всем этим беельбаистским маскарадом, возможно, не сильно жаждет того, чтобы вместе с кеноитами здесь погибли еще и земляне. И уж точно этот некто не хочет, чтобы во всей заварушке сгинула мисс Хендерсон. Нет, похищение и убийство Лаэле были досадной оплошностью, допущенной кем-то из фанатиков-кеноитов в порыве ненависти к ихамбэ или же, быть может, в попытке разыграть собственную партию. Этот кеноит свел на нет, перечеркнул весь Генеральный План. И кто бы ни разработал этот план, должно быть, сейчас он не слишком доволен.
– Вы по-прежнему полагаете, что за всем этим стоят земляне?
– Теперь я в этом более чем уверен! Вспомните полученное вами предупреждение! Думаю, я могу вам сказать, как все должно было быть. Сегодня, выйди я куда-нибудь в город и возникни где-нибудь хоть намек на мятеж, меня бы вырубили, накачали наркотиками, доставили под охраной в Порт-Металл и оттуда переправили на какую-нибудь богом забытую планету. Вас бы, со всеми соответствующими вашей персоне знаками уважения, выслали на родину, и через год или два империя Кено встала бы, как я вам уже говорил, на путь завоеваний.
– Но почему эта ночь должна стать решающей?
– Вам так хочется это узнать?
– Естественно! Я здесь тоже в опасности!
– Может, мне не стоит вам говорить, ну да ладно… Вряд ли вам удастся меня предать, даже если вы этого хотите. Очевидно одно: те, кто стоит во главе этого заговора, укрылись в храме Беельбы, рядом с императорским дворцом. Это двойной храм: на одной его половине владычествует богиня Беельба, на другой – бог Клон. Покойный император решил таким милым способом примирить оба культа, вроде как не отдавая ни одному из них предпочтения. С согласия Обмии мои люди прорыли подземный ход от нашего дома до той половины храма, которая посвящена Клону. Да-да, как в драме Виктора Гюго! Ночью я воспользуюсь этим ходом.
– Но с какой целью была проделана вся эта работа?
– Для дела, в котором меня опередили. Я сам хотел поддержать старика Обмии, устроив
– А у вас хватит сил для ночной вылазки? Ваша голова…
– Ерунда. Я выспался. Если ранение в голову сразу же не оказалось смертельным, значит оно пустячное. Меня оно беспокоит даже меньше, чем этот рубец на щеке. Тем не менее я отдохну, пока все тихо. Прошу вас, проследите за раздачей оружия. У меня в сарае шестьсот винтовок. Разбудите меня, когда стемнеет.
– Вы действительно хотите истребить всех жрецов Беельбы?
– А почему я должен колебаться? Если бы у меня хватило на то мужества, я бы вообще передушил все их семя!
С наступлением сумерек Стелла на цыпочках прошла мимо двери Тераи, все еще не желая его будить. Приглушенные рыдания заставили ее остановиться и заглянуть в комнату через приоткрытую дверь. Тераи сидел на кровати, держа в руках колье Лаэле, и плакал.
– Вы поняли, Стелла? Если мы не вернемся через три часа, взрывайте этот подземный ход!
Он уже наполовину спустился в освещаемое одними лишь факелами подземелье, и она видела только его изнуренное лицо под окровавленными бинтами, которыми была обмотана голова.
– Вы больше не боитесь, что я вас предам?
Он устало улыбнулся:
– Нет, не боюсь, хотя и сам не знаю почему. Ну все, парни, пошевеливайтесь!
Один за другим десять кеноитов, вооруженных карабинами, револьверами и рогатинами, исчезли в черной дыре. За ними, как жуткий призрак, проскользнул Ээнко, весь покрытый засохшей кровью, которую он поклялся не смывать до тех пор, пока его сестра не будет отомщена. Тераи чуть замешкался.
– Желаю удачи! – проговорила наконец Стелла.
– Благодарю, она мне понадобится!
И он последовал за своими людьми. Вскоре все они очутились в небольшой ротонде.
– Ээнко, Гидон, Текер, Тохи, вы идете со мной, – приказал Тераи. – Остальные – шагах в десяти позади нас. Не уроните взрывчатку!
Они продвигались по узкому извилистому туннелю, прорубленному в мягком известняке; на стенах отчетливо виднелись следы от ударов кирки. Местами со свода звонко шлепалась в лужицы капель, местами, напротив, стены были сухими и пыльными. Пройдя метров триста, Тераи остановился:
