– Вспомогательный запас – это двадцать баллонов. Еще десять вы извлечете из резервуара, это уже тридцать, то есть пригодного для дыхания воздуха будет дней на пятнадцать. Как думаете, ваша «Песчанка» сможет добраться до мыса Дион?
– Если не случится никаких происшествий, то да. Вероятно, даже дальше. Возможно, до пересечения десятой параллели и триста сорокового меридиана.
– Отлично. Вы окажетесь в тысяче двухстах – тысяче трехстах километрах от базы. С ручным санями вы, вероятно, сможете преодолевать без чрезмерной усталости около шестидесяти километров в день. За пятнадцать дней выйдет порядка девятисот. Нам придется проехать километров триста-четыреста, чтобы добраться до вас. Постараемся проделать даже побольше, захватив необходимый вам кислород. С вечера двенадцатого дня выпускайте ракеты. Мы поступим так же. Итак, вы едете на «Песчанке», пока у вас не закончится топливо, затем идете пешком, а мы выходим вам навстречу. Мужайтесь. Будет трудно, но у нас все получится. Все поняли?
– Да. Это может сработать – при условии, что буря стихнет!
– Если верить метеосводке, должна стихнуть еще до завтра.
– Можно ли вообще строить прогнозы погоды на Марсе? Нам так мало об этом известно…
– Ну почему же – очень даже можно! Искусственный спутник передает великолепные снимки поверхности, и нет никаких сомнений, что буря подходит к концу. Удачи, и до скорой встречи.
Возможно, буря действительно должна была вот-вот утихнуть, но пока что она свирепствовала еще яростнее, чем прежде. Каррер ехал очень медленно. Той ночью в его сне марсиане напали на базу, захватили ее, разбили машины, позволявшие сжижать разреженный местный воздух, и опорожнили все резервуары.
Один за другим шли дни, с их однообразием красноватых или зеленоватых пейзажей, шли ночи с их ужасом. Буря действительно стихла; тем не менее корпус «Песчанки» дважды сотрясли глухие удары, которые нельзя было объяснить никакими камнями. Каррер поговорил об этом со Свеном Саломонссоном, биологом и врачом с базы.
– Думаю, это просто галлюцинации, – ответил тот. – Ваша нервная система истощена, и во сне вы полагаете, что слышите несуществующие шумы или же слабые шумы, которые кажутся вам более громкими. Так бывает. Могу заверить вас, что марсиан не существует и, скорее всего, никогда не существовало. Вам попадались какие-нибудь окаменелости?
– Нет.
– Вот видите, нет смысла пугаться. Единственная реальная опасность, какая вам может грозить, – вам откажут нервы. Попытайтесь думать о чем-то другом, а не об этих ваших мифических марсианах.
Каррер попытался. Приближался день, когда ему предстояло покинуть «Песчанку», и он думал обо всем, что следовало загрузить в легкие сани: естественно, все кислородные трубки, две запасные маски, продуктовые концентраты, воду, лопату – чтобы вечером вырывать яму для защиты от холода, – поролоновый матрас, чтобы не соприкасаться с землей (пневматические матрасы имеют неприятное свойство взрываться в разреженной атмосфере), одеяла, палатку, защищающую от утренней росы (пусть ее, этой росы, не много, но человек вполне может продрогнуть), запасную обувь, небольшую химическую печь (костер не разведешь – ни дров, ни кислорода, а если он есть, то совсем мало!), сигнальные ракеты и два пистолета, револьвер и сколько-то патронов (вроде и ни к чему, но как знать?), карты районов, по которым придется идти, компас, небольшой приемник-передатчик, работающий на малых расстояниях, и так далее. Всего выходило около трехсот килограммов – земных, что соответствовало примерно ста двадцати марсианским. Небольшие сани на Марсе весили тридцать килограммов, но были оснащены легким вспомогательным электродвигателем с солнечными батареями. Каррер решил, что без особого труда сможет преодолевать за день необходимые шестьдесят километров.
Настало время выходить. Давление в третьем резервуаре упало почти до нуля. Каррер давно уже наполнил баллоны кислородом – настолько, насколько позволяло благоразумие. Турбинный двигатель кашлянул, перестал работать, снова запустился. Каррер использовал последние толчки двигателя для того, чтобы взобраться на вершину склона. Начался затяжной спуск, позволивший машине преодолеть почти четыре километра. И вот «Песчанка» медленно остановилась – теперь уже окончательно.
Каррер вышел, открыл подвижную панель, вытащил сани, окрашенные в зеленый цвет, установил их. Методично сложил в сани все необходимое, удостоверился, что батареи полностью заряжены, убедился, что сигнальные пистолеты работают. Затем в последний раз перекусил на борту «Песчанки». Только-только рассвело: чем раньше он выйдет, тем лучше. Он в последний раз воспользовался бортовым передатчиком:
– Алло, база? Это Каррер. Готово. Резервуары пусты, выхожу через пару минут. «Песчанка» стоит у подножия склона, но я думаю, что ее вряд ли занесет песком. Слышать вас я по-прежнему смогу, но надолго выходить на связь не удастся. Что там со вспомогательной экспедицией?
