— А если я попрошу… м‑мм… белую собаку, вроде тех, что на картинках в книгах… она сможет мне ее принести?
Ниса прикусывает губу. Не хочется разрушать волшебный мир, в котором живет Томи, но и не хочется обманывать сына.
— Есть одно досадное обстоятельство, о нем я тебе еще не говорила. Дело в том, что мы не на Земле; ты родился на космическом корабле и не знаешь…
— Я видел голографические фильмы.
— Дело не в этом. Мы с тобой живем на Гарнисе, планете, удаленной от Земли на несколько световых лет. Если бы папа нашел расщепляемые материалы, мы бы уже давно вернулись на Землю.
— Но папа пропал в Сверкающих Горах.
— Да, папа пропал, и мы теперь одни–одинешеньки на пороге Земли.
— На пороге Земли?
— То есть очень близко от нее.
— Так насчет фей…
— Феи родились в воображении землян. Поэтому попасть на Гарнис феям очень трудно.
— Но ведь одну я видел.
— Даже если одна фея и рискнула совершить такое далекое путешествие, очень сомневаюсь, чтобы она могла в чем–нибудь тебе помочь.
— Почему?
— Волшебство феи почти всегда действует только на том месте, где она родилась.
— Так что если я попрошу у нее собаку…
— …то не получишь, потому что все собаки, какие существуют в Галактике, находятся на Земле.
Томи молчит и что–то обдумывает.
— То есть, — медленно произносит он наконец, — ничего перенести с одной планеты на другую она не может?
— Не может.
— Значит, просить у нее я могу только то, что находится на планете, где нахожусь я?
— Конечно.
— А как ты думаешь… смогла бы она вернуть нам папу?
— Пойми: папа никогда не вернется!
Она говорит это так резко, что у Томи перехватывает дыхание. Замерев в кресле, он с изумлением смотрит на мать. Потом, набравшись духу, говорит запинаясь:
— Фея… могла бы… отправиться в Сверкающие Горы и…
— Томи, читай дальше! Потом сможешь пойти поиграть.
Он понимает: на самом деле она не верит, что эти существа, родившиеся в человеческом воображении, существуют или, во всяком случае, что они есть на Гарнисе.
6
