Робинзоны Вселенной полностью

«– Все произошло потому, что я услышал, как мои отец и мать, — тихо продолжал мальчик, — говорят о том, кем я буду, когда стану взрослым, а я становиться взрослым не хочу, ни за что!»

Она подходит к окну. Так никто и не прилетел! Должны были прибыть вчера, но их нет. Радиограмма Томи, отменяющая первую, наверняка принята, и, если это так, за ними теперь прилетят только через две недели.

Ниса смотрит на отражение Томи в зеркале. Она чувствует: что–то произойдет. Томи не хочет улетать, чего–то ждет. Придется и ей ждать.

Глядя на лицо сына, Ниса добреет. Лицо у него такое грустное! Еще четырех лет, наверное, не прошло с тех пор, как он, глядя на нее блестящими глазами, спрашивал: «Я увижу фею? Увижу фею?» А она ответила ему: «Засмейся, и ты ее увидишь», и они оба стали смеяться… Если бы можно было поговорить с ним по–настоящему, тогда, может, она бы его поняла, но пока ей ничего выяснить не удается…

«– Знай же: когда впервые рассмеялся первый ребенок на свете, смех его разбился на тысячу осколков. Из них–то и произошли феи…» — читает она на экране.

Ну ладно, хватит терзать себя! Томи сейчас спокоен. Не позднее чем через две недели прилетит корабль. О чем еще в их положении можно мечтать?

«– И это значит, — продолжал мальчик, — что у каждого ребенка должна быть своя фея.

— Должна быть? Почему ты так говоришь? Может, на самом деле никаких фей нет?

— Дело совсем не в этом. Просто нынешним детям хочется быть умнее всех, и поэтому они перестают верить в фей, но каждый раз, когда ребенок говорит: «Я не верю в фей», одна из фей умирает».

Довольная тем, что в доме царит мир, Ниса, улыбнувшись, идет в свою комнату.

Ей и в голову не приходит, что все это — лишь затишье перед бурей, и какой!

19