А раз нельзя никому выговориться, то надо как-то развеяться. Аля немного подумала и решила пойти в кино. Там она уже сто лет не была. Всё заботы и хлопоты, быт и рутина. Жанр фильма вообще не интересовал. Хотелось сесть в кресло и выключить голову. Просто побыть вне дома.
Кинотеатр «Дружба» был единственным, где остались настоящие кассы с живыми кассирами. В других давно стояли аппараты, где можно было просто отсканировать QR-код, если купил билет онлайн, или в несколько тычков пальцем выбрать себе место и оплатить билет. «Дружба» же держалась. В кассах сидели тётеньки в возрасте, которые с удовольствием консультировали зрителей по любым вопросам, советовали фильмы, предлагали дополнительные услуги и вообще любили поговорить. Если бы в «Дружбе» ещё и расплачивались бумажными деньгами, то она бы стала настоящим порталом в прошлое.
— Один билет на ближайший сеанс, — попросила Аля.
— Вообще любой? — удивилась кассирша.
— Если фильм не про роботов, то мне подходит.
— Как я вас понимаю! — заулыбалась кассирша. — Какие бездушные сейчас стали фильмы. Вот раньше было про людей, а теперь… Хотите про любовь?
Аля кивнула.
— Тогда вам во второй зал. Держите билет!
Аля прошла в зал и села на своё место. Свет погас, и кино началось. Она смотрела на экран, и её не покидало чувство, что кассирша просто пошутила. Всё было похоже на глупый розыгрыш. Главный герой посреди разрушенной Москвы постоянно сражался с какими-то монстрами, проявлял чудеса изобретательности в их уничтожении, получал увечья и раны, но любовью тут вообще не пахло.
Аля не ушла только потому, что фильм был интересным. Да и герой ей понравился. Каждый раз, когда он отхватывал от очередного чудовища, персонаж искромётно шутил и кривлялся, отчего Аля заливалась смехом. Может, кассирша её и обманула, но кино оказалось весьма неплохим.
И только когда события приблизились к финалу, Аля поняла, почему этот фильм про любовь. Разделавшись с самым сильным монстром, обитавшем в заброшенном торговом центре, главный герой, израненный и окровавленный, нашёл магазин, где почему-то ещё оставались живые цветы. Он собрал из них букет, вернулся домой и подарил его своей жене. У неё сегодня был день рождения. Ради этого герой и рисковал своей жизнью.
Этот поворот оказался неожиданным. Аля расчувствовалась и смахнула слезу. Внезапно слева от себя она услышала рыдания. Аля повернула голову и увидела Кузьмича. Свет в зале уже зажгли, шли титры, но бывший моряк этого не замечал.
— Кузьмич… — позвала его Аля.
Тот шмыгнул носом и протёр глаза.
— Не поверишь, — сказал он, — десятый раз фильм смотрю и каждый раз плачу. Так за душу берёт… Ты только Жене не рассказывай, хорошо?
— Да я тебя вообще не видела, — уверила Аля. — Честно-честно.
— Спасибо. — Кузьмич исполнил неуклюжий поклон. — Эх, надо будет ещё на это кино сходить. Последний раз меня так пробирало, когда учёные наши осьминога на яхту притащили. Такой был умный… На камбузе со мной всё время сидел, разве что не говорил да советы не давал…
— Кузьмич… — строго проговорила Аля.
— Да-да, пойду я! Жене ни слова! Ты меня не видела!
III
Заглянув в один из ближайших ангаров, Этот едва сумел подавить рвавшийся из лицевого динамика крик: на возвышавшихся до самого потолка стеллажах громоздились тела десятков роботов! Здесь были и помощники, и садовники, и уборщики, и заправщики… Вот только все они были обезглавлены. Этот пошатнулся и схватился за косяк, чтобы не упасть. Нет, всё-таки надо подрегулировать эмоции. Хорошо, что он не человек и существует возможность хоть чуть-чуть, но корректировать внутренние установки.
Этот был ещё слишком неопытен и не знал, что на свалки попадали только тела, которые достигли максимальной степени износа, и их уже нельзя было привести в нормальное состояние никаким сервисным обслуживанием. Ситуации, когда робот получал новое тело, были рутиной современности, но для непосвящённого выглядело всё, конечно, жутковато.
У противоположной стены располагался большой верстак, за которым суетилось два местных работника — робота, прозванных в народе жестянщиками. Они передвигались на гусеничном ходу и имели четыре пары конечностей с различными инструментами — хваткими манипуляторами, газовым резаком, болгаркой, кувалдой, пистолетом-отвёрткой, дрелью и клещами. Жестянщики, попискивая, разбирали тело робота-ремонтника на запчасти. Дело шло споро. Вокруг верстака лежали конечности, а тело постепенно исчезало, превращаясь в груду разрозненных деталей.
— Вы что творите⁈ — завопил Этот, ринулся к жестянщикам и попытался их отогнать.
Это было ошибкой. Жестянщики относились к категории самых недалёких роботов. По сути, они были функцией в себе: послушно делали свою работу, для которой не требовался хоть какой-то интеллект. Любой механизм для жестянщиков был тем, что следовало немедленно разобрать, раз уж он оказался на свалке. А Этот как раз на свалке и находился.
