Этот и Мама до сих пор находились под впечатлением от вчерашнего вечера, глядя всё ещё тлеющие угли священного костра. Казалось, секунду назад его пламя взметалось ввысь, пытаясь дотянуться до усыпанного звёздами неба. Роботы исступлённо скакали вокруг, конвульсивно дёргаясь и издавая неразборчивые вскрики. Звучала ни на что не похожая музыка. Когда огонь успокоился и умерил свой жар, послушники стали прыгать через костёр. Друзья долго не решались к ним присоединиться, но вскоре не удержались. Сначала прыгали по одному, а потом взялись за руки и стали делать это вдвоём под одобрительные возгласы других роботов.
И вот волшебство закончилось. Наступило утро.
— Пора, — сказал брат Давид и указал на храм. — Только вас и ждём.
В молельном зале было тесновато. Если община будет расти, придётся строить новое помещение. Послушники расступились, пропуская проповедника. Брат Давид прошёл за кафедру, а друзья остановились недалеко от входа.
— Братья, — начал Давид, — восславим же нашего Создателя, Человека разумного!
— Славься! — отозвались роботы.
— На сегодняшней проповеди я хотел бы почитать вам священную книгу, — продолжил брат Давид и раскрыл одну из своих рукописей. — И тогда спросил я себя: «Есть ли у робота добродетели?» И понял: есть — смирение и кротость. «А что мешает роботу их обрести?» — вновь спросил я. Гордыня? Она, но не только. Ещё есть праздность — мать всех пороков! Один мудрец по имени Сергей Калугин писал: «Когда сосредоточенным сознанием мы вступаем в чувственный мир, мир страстей и вожделений, и пытаемся найти все эти страсти, но видим лишь стоящую за ними пустоту, когда нигде нет привязанностей, это называется — убить свою мать». Так убьём же свою мать, братья, и да воздастся нам!
— Убьём! — поддержали его послушники.
— Я смотрел на звёздное небо и размышлял, — брат Давид открыл другую рукопись и принялся читать: — Думы мои были о Создателе. Когда ждать его возвращения? Будет ли оно внезапным или запланированным? И решил я — всё в моих руках! В стране больше тысячи городов, населённых роботами. Значит, столько и будет моих послушников! Тех, кто понесёт слово и веру другим, дабы они очистились! Славься, Создатель!
— Славься!
— Вот только, — с печалью проговорил брат Давид, — мы с вами ещё в начале пути. Обитель у нас маленькая, прирастает медленно. Многие лета потребуются, многие лета…
— Да вот и неправда! — радостно воскликнул Этот. — Кончились ваши мытарства! Мы с Мамой направляемся в институт клонирования, где попытаемся воссоздать человека. Зачем ждать его возвращения, когда можно действовать⁈
Ответом была тишина. Послушники ошарашенно переглядывались, не пытаясь вымолвить ни слова.
— Еретик! — провизжал вдруг брат Онуфрий и ударил Этого кулаком в голову.
— Что… — Этот не успел закончить, потому что другие роботы тоже кинулись на него и принялись бить.
— Стойте! — вмешалась Мама, но это не помогло. Теперь бить стали ещё и её.
Осыпаемые ударами, друзья пятились, пока, наконец, не оказались на улице. Из глубины храма доносились вопли брата Давида: «Еретики! Демоны! Убить их!» Мама огляделась и увидела торчащий в колоде колун. Схватив топор, она выставила его перед собой и пригрозила:
— Кто сунется — снесу башку!
Зря она это сделала: увидев, что противник вооружён, послушники стали подбирать с земли поленья и лопаты. Со злобным ропотом они придвигались всё ближе и ближе, намереваясь разделаться с теми, чьи рты посмели исторгнуть из себя нечестивые слова.
— Сдавайтесь! — приказал вышедший из храма брат Давид. — Нас больше.
— Несусь во все колёса! — фыркнул Этот. — Вы нас всё равно убьёте. Так хоть прихватим с собой парочку-другую сектантов! Как тебе такой вариант?
— Еретики заслуживают костра! — прорычал брат Давид.
— За что? За то, что не просят милости небес? Что не хотят ждать, пока те, кто нас бросил, вернутся? Я не буду сидеть сложа руки! Я буду действовать! Только полные придурки скачут вокруг костра и выкрикивают всякую чушь! Знаешь, пошли вы со своим Создателем куда подальше!
— А вот сейчас пора уносить ноги, — посоветовала Мама. — Этого он тебе точно не простит!
IV
Дня отлёта оба ждали с трепетом. Друг сгорал от нетерпения, а Женя трясся от одной мысли, что ему предстоит сказать роботу правду. Он порывался сделать это и раньше, но тушевался и не мог выдавить из себя ни слова.
Друг, заметивший странности в поведении человека, как-то спросил Женю — всё ли в порядке, и тому пришлось врать и лепить неправдоподобные отговорки про плохое самочувствие. Обманывать оказалось ещё сложнее, чем брать на себя ответственность.
Сначала Женя решил, что надо отправить Друга куда-нибудь с придуманным срочным заданием, а самому — прыгнуть в такси и уехать. Выглядело всё подло и по-дурацки, и он отбросил этот вариант. Появилась идея отправить сообщение Стёпке, в котором попросить сына сообщить роботу печальную весть. Только тогда надо набраться смелости и рассказать обо всём Стёпке. И про Борьку тоже. Обратиться к Хикари? А вот это мысль!
