Ты брандспойт свой теребишь,
Всё решить пытаешься.
Ведь пожар-то небольшой,
Вот и мыслью маешься:
'Сгорит, не сгорит?
Сгорит, не сгорит?
Сгорит, не сгорит?
Сгорит!'
У брандспойтов рукава
Длинные, красивые.
Заливает лесничок
Огоньки спесивые.
Льётся, не льётся!
Льётся замечательно!
Эх! Ох! Скоморох!
Тушить, не тушить?
Когда он закончил, Этот и Мама захлопали. Лесничок довольно крякнул и спросил:
— Как вам песня?
— Очень необычная, — сказала Мама.
— Сам придумал.
— А спой ещё разок, — попросил Этот, — я видео запишу.
II
По вполне понятным причинам, одной из которых была безопасность горожан, космодрома в Самарской области не построили. Да и зачем, если не очень далеко есть действующие объекты? Поэтому Жене сначала предстоял авиаперелёт в Оренбург, а уже оттуда — на модернизированный «Ясный». Будущих колонистов постарались распределить равномерно. «Капустин Яр» достался Кавказу и соседним с Астраханью областям, самарцы же добирались до межпланетных кораблей с оренбургского космодрома.
На подъезде к аэропорту потихоньку образовывалась пробка, столь необычная для текущего времени. Пришлось подождать минут десять, пока такси, наконец-то, протолкалось до места высадки пассажиров. Женя вышел из машины, достал свой багаж и осмотрелся.
Площадь перед аэропортом была заполнена сотнями людей. Со многими из них приехали роботы. Здесь были и семьи, и одиночки, и просто дружеские компании. А улетающие всё прибывали и прибывали.
— Что происходит? — спросил Друг и указал куда-то рукой.
Женя посмотрел туда и увидел, что на входе в здание собралась приличная толпа роботов-помощников, которые бурно жестикулируют и пытаются что-то объяснять идущим внутрь пассажирам.
— Их что, не взяли с собой? — догадался Друг.
Женя похолодел, ведь он до сих пор ничего не объяснил. Этот разговор пугал его, но его было не миновать.
— Видишь ли, Друг… — Женя старался подбирать каждое слово, несмотря на спутанность мыслей. — На космических кораблях есть ограничение на перевозимый груз… Нет, не так. Корабль не может перевезти вообще всё, что захочет пассажир. Есть ограничения…
— Вот почему мне нельзя было брать книги! — воскликнул Друг. — Что же ты сразу не сказал⁈
— Я ещё не закончил, — в голосе Жени прорезалась решимость. — Эти роботы стоят там потому, что их не разрешили брать с собой. Они остаются. Как и ты.
Друг непонимающе посмотрел на Женю.
— Подожди, ты сейчас шутишь? Ты решил меня разыграть перед полётом?
— Нет, — вздохнул Женя, — я лечу один, прости.
— Но как же так… — пробормотал Друг. — Как же Стёпка, как же Марс⁈ Слушай, у меня же ещё остались деньги! Я могу оплатить свой перелёт! Только скажи мне, где я могу купить билет…
— Деньги тебе не помогут, — покачал головой Женя, — я уже пытался договориться.
«Просим пассажиров, опаздывающих на рейс „Самара — Оренбург“, срочно явиться на стойку регистрации!» — разнеслось над площадью.
— Прости меня, — повторил Женя, едва сдерживая слёзы, развернулся и скрылся в толпе.
Друг смотрел ему вслед, и его оптические сенсоры постепенно белели. Внезапно раздались чьи-то крики, люди заохали и расступились. На земле лежал робот-помощник. Грудная панель его корпуса была снята, и под ней, там, где находился аккумуляторный блок, зияла пустота. Сам же аккумулятор был зажат в теперь уже безжизненной руке. Тело робота слегка подёргивалось. Смотреть на это было больно и неприятно, но Друг не мог осуждать такой поступок.
«Этот день точно войдёт в историю, — подумалось Другу, — потому что сегодня впервые робот совершил самоубийство». Он полетел прочь от аэропорта. Своим ходом. Можно было взять такси, ведь целиком свои деньги Друг так и не потратил. Робот не хотел этого. Торопиться теперь некуда. Придется привыкать к вечному одиночеству.
III
Пришла пора прощаться. Лесничок подвёз друзей к самому забору НИИ и пожелал им «успехов во всех деяниях благостных».
— Если что, я на связи, — напутствовал он, — приёмник у меня длинноволновой, берёт за сотни вёрст. Надумаете обратно вертаться — меня призовите. А то опять в топь провалитесь. Всё, поеду дальше трудиться во славу земли русской!
Этот с Мамой взялись за руки и пошли искать вход. Обойдя весь периметр забора, двери они так и не обнаружили.
— Перелезем? — предложила Мама.
— Давай, — Этот врубил пневмопривод и в один прыжок перемахнул забор, а Мама вскарабкалась следом.
На внутренней территории стояло несколько хозяйственных роботов, погружённых в спящий режим. Справа на площадке замер вертолёт. Вокруг стояла тишина, изредка разбавляемая звуками природы. Казалось, всё давно заброшено и не функционирует. Внезапно на здании института ожил громкоговоритель.
— Вы незаконно проникли на охраняемую территорию Сибирского научно-исследовательского института клонирования и генной инженерии и не имеете права здесь находиться! — голос был громким и строгим. — Немедленно убирайтесь!
— Мы ищем профессора Павлова! — закричал Этот.
— Кого? — в голосе послышалось удивление.
— Павлова, Ивана Петровича!
