Егор послушался. Священник долго не отвечал - должно быть, искал свой раскладной банан. Когда Егор с чистой совестью хотел сбросить вызов, он ответил. Оказалось, вчера его продержали в полиции до поздней ночи и отпустили, не предьявив никаких обвинений. Егор долго и обстоятельно, с подробностями рассказал о своей поездке к китайцу. Услышав о гибели Сурмилова и замене его автономным роботом, Авдеев долго молчал, а затем тихо произнес:
- Вот и все.
Егор испуганно замолчал. Нужно было что-то сказать - важное и соответствующее трагическому моменту, но у него не нашлось слов.
- Я все время волновался, потому что чувствовал, что он плохо кончит. Но что я мог сделать? Что, скажи, Егор? Э-э, да что теперь... Разве свой ум человеку вложишь?
Авдеев тяжело вздохнул. Егор пробормотал о своем сожалении, но вышло не слишком убедительно. Потом он осторожно продолжил рассказ, признавшись, что проговорился насчет соционики.
- Лю Куань? - еще раз переспросил священник сквозь помехи. - Знаю, конечно. Нет, он тебя не выдаст. У него слабость к тем, кто, подобно ему, тайно изучает... сам знаешь что. Нас слишком мало в этом городе, делить нам нечего.
Егор подробно рассказал о набитом охраной здании и многочисленных мерах предосторожности вокруг старого китайца. Он хотел посоветоваться насчет предложения Лю Куаня, но не знал, как о нем сказать.
- Видишь, он тоже боится! - воскликнул Авдеев. - Он знает, что кто-то ведет на нас охоту.
- Я слышал, "Стеклянный город" принадлежит китайской мафии. Может, все эти охранники - боевики "Триады"? - осторожно предположил Егор.
- "Триады" не существует, - не согласился священник. - То, что раньше так называли, сейчас зовется Комиссией по русско-китайскому экономическому сотрудничеству. Мне приходилось иметь с ними дело по прежней работе. Они пообтесались: больше не берут заложников, не отрезают руки и не палят в конкурентов средь бела дня. Хотя методы у них порой жесткие, все далеко не так плохо, как раньше.
Подбадриваемый Наташей, Егор решился и выложил остальное. Он рассказал священнику о предложении работы и шантаже, упомянув причину, из-за которой шантаж стал возможен. Священник замолчал - видимо, от изумления, - а потом расхохотался так громко, что Егор инстинктивно закрыл уши руками. Разумеется, это не помогло - хохот гремел внутри его головы.
- Речь Леонида Брежнева? - задыхаясь от смеха, выдохнул Авдеев. - Ну, ты даешь! А я, старый дурак, слушал ее, открыв рот! Чуть слезу не пустил. Это ж надо - пошутил! Ох, убить меня хочешь...
Егор облегченно вздохнул. Удивительно, как быстро Авдеев примирился с мишкиной смертью. Егор ожидал многодневной депрессии с самобичеванием и пьяными ночными звонками, но Авдеев оправился почти мгновенно. "Вот что значит гулловский руководитель, - подумал Егор с невольной завистью, - психологическая устойчивость и твердая связь с реальностью!" И правильно: Мишке уже не поможешь, а жизнь продолжается и ставит новые капканы, в которые нужно не попасться.
Успокоившись, Авдеев серьезно сказал:
- Егор, ты умный парень, в отличие от покойного. Во всяком случае, я думал так пять минут назад. Твоя шутка стоила тебе профессии. Ты должен понимать, что, имея такой компромат, китаец в любом случае пустит его в ход. Жадность не позволит ему поступить иначе. У китайцев в хозяйстве ничего не пропадает зря, тем более хороший компромат. Вопрос - когда? Скорее всего, когда ты захочешь получить свои деньги. Поэтому... соглашайся. Только оговори, чтобы платили еженедельно - тогда потеряешь заработок всего за неделю. И начинай искать другую работу. Узнав о твоей "шутке", ни один заказчик дел с тобой больше иметь не станет.
Он умолк на секунду, размышляя, а потом сказал:
- Пока рейтинг фальшивого Михаила высок, китаец будет нуждаться в тебе. Надеюсь, это продлится долго и ты успеешь хорошо заработать. А вот потом... Тебе придется пережить несколько месяцев позора. Лучше, наверное, уехать куда-нибудь на время.
Егор смущенно поблагодарил. Все-таки умный мужик Авдеев! Всегда смотрит в корень. А хитростями с невыплатами денег после общения с Глостиным Егора не удивишь.
Закончив разговор, он измученно улыбнулся Наташе. Как всегда, она слышала каждое слово.
- Что скажешь? - спросил Егор.
- Эта работа не для тебя. Ты не выдержишь в "Стеклянном городе" и недели.
- Ну, ничего, я где-нибудь перезайму... - пробормотал он. - Реструктуризирую кредит или еще что-то придумаю. Может, обращусь к родителям. Они помогут.
- Конечно, придумаешь. Все будет в порядке! - сказала Наташа с улыбкой. - Иди завтракать!
Съев восхитительную кашу из сорговых хлопьев со сладкой слизью морских жуков, Егор облачился в официальный акулий костюм и пошел к лифту. Сегодня его ждали в офисе "Уральских роботов", Глостин назначил встречу ровно на полдень. Завтра в Москву прилетает председатель Джо Дуньтань. До исторического матча оставалось три дня.
Наташа поправила ему галстук-шнурок с золотым грузиком на конце и поцеловала, пожелав удачи.
- Хотел бы я взять тебя с собой, - с сожалением сказал он, - но боюсь, Глостин меня не поймет.
