Егор сбросил видеозапись на экран и они стали смотреть. Он вновь увидел китайские иероглифы и горную дорогу с ползущей по ней колонной. Когда ракета настигла его робота и экран погас, сердце Егора сжалось. Пожалуй, он отождествился с ним слишком сильно.
- Ничего странного! - заявил Рыба. - Портативная крылатая ракета китайского производства. У нее в блоке наведения камера, которая записывает весь полет.
- Но как запись с вражеской ракеты оказалась в нашем военкомате?
Рыба принялся терпеливо объяснять. Егор слушал с открытым ртом. Он многого не знал о современном мире. Оказывается, во время боевых действий происходит постоянный обмен данными между воюющими сторонами. Противоборствующие армии делятся информацией обо всем: о количестве потерь, об израсходованных боеприпасах, затраченной электроэнергии, съеденной солдатами пище и так далее.
- Зачем? - пораженно спросил Егор. - Это же военная тайна!
- Прозрачная статистика облегчает работу рейтинговых агентств, - пояснил Рыба. - Рейтинги армий нужны, чтобы реже воевать. Их учитывают, как рейтинги корпораций при слияниях и поглощениях. Так проще и дешевле. Вместо реальных боев сравнивают значения рейтинга - чей выше, тот и победитель. Таковы современные войны.
- Бумажные армии, - пробормотал Егор. - Та же ерунда, что с религией. Представляешь, нашу церковь купил Гулл. Его рейтинг, надо думать, оказался выше.
Рыба пожал плечами. Он презирал все религии настолько, что даже ленился их ругать.
- А что будет, если мы не захотим делиться данными о своих потерях? - поинтересовался Егор.
- Паршиво будет, - сказал Рыба и сплюнул прямо на пол. - Армию, не раскрывающую информацию, исключают из рейтинга. Это выводит ее из-под действия конвенций о правилах ведения войны. Ее солдат не будут брать в плен, а мирные жители этой страны станут законной добычей. Их жизнь не будет стоить ничего. Против них можно безнаказанно применять химическое и вирусное оружие. Полное дерьмо, короче.
Егор поежился. Единая мировая экономика имеет неожиданные побочные эффекты. Он подумал, что тут, возможно, имеет место своеобразное финансовое принуждение: армия, не включенная в рейтинг, должна увеличить жалованье солдат, чтобы компенсировать их возросший риск. Значит, участие в рейтинге выгодно, оно снижает издержки. Вслух он ничего не сказал, опасясь, что Рыба посмеется над его дилетантскими рассуждениями.
- Нам это пока не грозит, - сказал Рыба. - Обычно из рейтинга выпадают страны четвертого мира. Участие платное, а у них вечно нет денег.
- А кто ведет рейтинг?
- Гулл, кто же еще.
В голове Егора прозвенел звонок и волшебный голос Ирины призвал его в кабинет шефа. Егор извинился и наскоро попрощался с программистом. Рыба буркнул что-то в ответ, вынул из кармана трехгранный наноскоп и уставился через него на крошечную деталь, выпавшую из головы робота. Кажется, он мгновенно забыл о существовании Егора.
У дверей кабинета ждал неприятный сюрприз. Трое наглого вида молодых китайцев с лазерными пистолетами под черными пиджаками загородили вход, с вызовом глядя на Егора. "Скоро начну узнавать их в лицо", - подумал Егор с неприязнью. Он стоял в растерянности и не знал, что делать. "Не драться же мне с ними, в самом деле?"
Двери распахнулись и на пороге возник Лю Куань. Белый костюм с пестрым шейным платком и неизменная трость придавали ему легкомысленный вид. Позади него стоял взмокший и покрасневший Глостин. Телохранители отскочили, освободив проход, и молча склонили головы перед старым китайцем. Увидев Егора, Лю Куань улыбнулся ему и подмигнул здоровым правым глазом. Егор сглотнул и попытался улыбнуться в ответ. Старик направился к лифтам, беззаботно помахивая тростью. Напряженные телохранители зловещими тенями последовали за ним.
- Заходите, - устало сказал директор, приглашая Егора внутрь.
Егор вошел и улыбнулся - теперь уже вполне искренне - Ирине. Глостин прошел через приемную в свой кабинет. Егор задержался на секунду, чтобы отдать секретарше капсулу с газом. Поставив коробочку с логотипом "Шан Линь" на стол, он взглянул ей в глаза и испугался. За время, что он не видел Ирину, ее косоглазие увеличилось настолько, что было неясно, в какой глаз смотреть при разговоре. Егор побоялся спросить, что с ней происходит. Девушка улыбнулась и поблагодарила. Ее чудесный звенящий голос напомнил ему о ждущей дома Наташе.
Егор зашел в кабинет. Глостин успел прийти в себя. Он залпом выпил стакан воды, налил второй и вылил его себе на голову и шею, забрызгав пиджак с рубашкой. Достав из ящика стола полотенце и вытеревшись, директор пояснил:
- Трудные переговоры.
Егор сел в подъехавшее кресло и достал из рюкзака потертый планшет. Открыв текст речи, он в ожидании посмотрел на Глостина.
Окончательно приведя себя в порядок, директор с шумным вздохом упал в другое кресло. Оно подвезло его к Егору, остановившись напротив.
- Наша речь готова?
Егор подтвердил.
