- Тогда почему Хозяева, если они такие всемогущие, что в состоянии предвидеть каждый ваш шаг, - раз они сами его и вызывают, - не способны предотвратить самоубийства руководителей Гулла? - спросила Наташа, победно глядя на священника. - Вы не видите в этом противоречия?
Глядя на ее самодовольный вид, Репес невольно усмехнулся в бороду.
- Понятия не имею. Может, они не хотят их предотвращать?
- Не хотят? - растерянно повторила Наташа. - Но зачем губить собственных слуг?
Священник пожал плечами.
- С таким же успехом можешь спросить меня, зачем они допускают войны или болезни. Зачем-то допускают. Может, ставят над нами какие-то опыты. Или не умеют предсказывать последствия исполнения собственных команд. Или не хотят. Может быть, им достаточно, чтобы выжил человеческий вид в целом, а наши индивидуальные судьбы им безразличны. Что мы знаем о них, чтобы приписывать им свои мотивы?
- Хорошо, - неохотно согласилась Наташа. - А как вы объясните реинкарнации? Почему люди вспоминают свои прошлые жизни, и таких людей становится все больше? В новостях сообщили, что английский король Георг V, ныне пребывающий в новом теле, вспомнил о своем прошлом рождении и требует вернуть ему престол.
- Я это пропустил. И кто он теперь?
- Нищий сирота в Намибии. Прокаженный. Власти Намибии ведут переговоры с Англией при посредничестве Гулла. Пресса беспокоится, что мальчика убьют, вместо того, чтобы разрешить коллизию цивилизованно.
- Англичане... - осуждающе пробормотал Егор, вспомнив интерактивные фильмы про суперагента Джейн Бонд, без колебаний истреблявшую врагов короны во всех частях света. В старых сериях агентом был Джеймс Бонд, мускулистый индус-гомосексуал. Именно тогда в сериале впервые появились "юноши Бонда" - смазливые молодые люди, становившиеся его любовниками на одну серию. После замены индуса на роскошную белую австралийку все встало на свои места и юноши перестали вызывать у Егора недоумение. Теперь он и сам был бы не прочь сыграть за одного из них.
- Да уж, ситуация... - сочувственно сказал Реппс. - Слава богу, я не английский монарх и меня эта проблема не касается. Не представляю, что бы я делал. Что до воспоминаний о реинкарнациях... Возможно, Хозяева решили, что человеческие биороботы будут эффективнее, если вспомнят свои прошлые рождения? Память о совокупном опыте нескольких жизней, по идее, должна делать людей мудрее. Мы можем лишь гадать о причинах. Хотя смысла гадать нет. Они не имеют никакого значения, коли нас все равно приговорили к списанию.
- Но зачем они хотят нас уничтожить? Только потому, что другглы будут обходиться им дешевле?! - в отчаянии воскликнул Егор.
- Думаю, мы стали тратить на себя слишком много ресурсов. Но это, как ты понимаешь, лишь мое предположение. И потом, хоть это и некорректно, но поставь себя на их место. С их гипотетической точки зрения, в этом нет никакого драматизма. Более продвинутая серия роботов сменит устаревшую. Обычная производственная операция. О чем переживать?
Егор почувствовал, что задыхается. Пытаясь проглотить невидимую пробку в горле, он хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Тело сотрясалось от неконтролируемой дрожи, словно его било электрическим током.
Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но с ужасом понял, что не может произнести ни слова. Горло будто сдавило тисками. Вдруг горловые мышцы непроизвольно сократились и он издал глубокий грудной всхлип, похожий на полный отчаяния стон раненого животного. Егор взахлеб разрыдался, не обращая внимания на священника и Наташу. Забыв об их присутствии, он обхватил себя руками и принялся раскачиваться на стуле, бессвязно выкрикивая что-то, будто спеленутый в смирительную рубашку сумасшедший.
Испуганная Наташа не могла разобрать его путанные восклицания. В его мыслях царил хаос, первобытная тьма. Давление и пульс скакали так, словно Егор умирал - прямо здесь, на ее глазах, а она ничего не могла сделать. Наташа оцепенело смотрела, как на ее глазах теряет рассудок любимый человек. Опомнившись, она вскочила с кресла и попыталась обнять Егора, с трудом различая его лицо сквозь брызнувшие слезы.
- Что с тобой?! - в отчаянии простонала она.
Священник не растерялся.
- Приступ паники, - воскликнул он, хватая Егора за запястья и с силой отрывая его руки от туловища. Прижав их к подлокотникам кресла, он велел Наташе принести воды. Она бросилась в комнату и тут же вернулась с пластиковой бутылкой.
- Открой! - приказал Репес отрывисто.
Резким движением она оторвала горлышко с пробкой и послушно замерла в ожидании новых приказов. Слезы продолжали катиться из ее небесно-голубых глаз. Репес, убедившись, что Егор перестал раскачиваться как безумный, осторожно отпустил его и достал из кармана брюк аптечный картридж.
- Дурозепам, - пояснил он Наташе. - Всегда ношу с собой. Принимаю каждый день с тех самых пор, как поднялся на проклятую пирамиду. Штука сильная - как раз то, что ему сейчас нужно.
