- Нулевая. Это глупо - строить копию молодого председателя, а потом менять ей социотип, чтобы сделать непохожей на оригинал. Скорее, дело обстояло наоборот: китайцы взяли лучшую из имеющихся платформ, - на ней сделан их боксер, - ввели в модель социотип Дуньтаня, а потом искусственно состарили ее до нужного возраста. И - вуаля, копия председателя готова! Только я не понимаю, зачем...
Голова Смолина была готова взорваться. Мысли бешено прыгали, словно дельфины, в бассейн к которым влили серную кислоту. Анина безумная догадка оказалась верна: председатель Джо Дуньтань - искуссно сделанный андроид! Вот почему китайское посольство вцепилось в его тело и не подпускает к нему чужих врачей. Они хотят скрыть, что он робот! Получается, никакого убийства не было?!
Смолин с усилием взял себя в руки и спросил:
- Это можно использовать в суде? Алгоритм программы и вашу цепочку рассуждений?
- Нет, что вы! - испуганно сказал менеджер. - Иначе придется раскрыть соционический принцип ее работы. А это будет такая бомба... куда круче поддельного председателя. Она взорвет вообще все! Кроме того, алгоритм программ защищены законом о коммерческой тайне, так что сослаться на нее все равно не получится.
- Плохо, - сказал детектив, мрачно глядя на съежившегося в кресле Марка.
- Считайте, что получили информацию от тайного агента, которого нельзя раскрыть, - сказал менеджер и жалко рассмеялся собственной шутке.
- Могу ли я доверять ему? - спросил Смолин. - Вдруг агент ошибся? Тогда он посадит меня в глубокую лужу. Я не прощаю такое.
- Можете пойти к нашим конкурентам, в "Репликант роботик системз"! - запальчиво воскликнул обиженный Марк. - Они пользуются этой же программой. Посмотрите, что они скажут. Говорю вам, Дуньтань - робот! Памятью дедушки клянусь!
"Его дедушка жив", - хихикнула Анна в голове Смолина.
- Что ж, - сказал Смолин, вставая. - Вы мне помогли, спасибо. Еще раз напоминаю о недопустимости разглашения озвученных в этой комнате сведений.
Марк радостно закивал, сложив руки лодочкой и прижимая их к груди. Он был счастлив, что грозный следователь уходит, поделившись с ним такой грандиозной новостью. Вооруженный ею, он теперь с легкостью завоюет внимание любой девушки в вегетарианском баре.
"Припугни его, он уже готов всем растрезвонить про Дуньтаня", - посоветовала Анна.
- Боюсь, вы не понимаете серьезности ситуации, - сказал Смолин, нахмурившись и резко разворачиваясь к Марку. - Если вы расскажете кому-нибудь, что председатель Дуньтань - андроид, то опасаться вам нужно будет не меня. Я просто не успею до вас добраться. Первыми за вами придет китайская разведка или "Триада", что почти одно и то же. Не мне вам говорить, что они с вами сделают. В ваших же интересах молчать как рыба. До конца жизни. Желаю, чтобы она у вас была долгой!
Кивнув на прощание побледневшему менеджеру, Смолин вышел из комнаты и направился к лифту. "Молчать как рыба - вышло двусмысленно, учитывая судьбу обезглавленного программиста", - подумал Смолин. Марк семенил следом, раболепно заглядывая ему в лицо, словно хотел сказать еще что-то, но не мог решиться. Они миновали стойку, из-за которой Смолину ослепительно улыбалась искусственная секретарша. Девушка встала, чтобы попрощаться, но менеджер с досадой махнул на нее рукой, - мол, сиди, не до тебя сейчас. Смолин улыбнулся ей в ответ и подошел к лифту. Марк стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу.
- Кстати, а вы сами часом не гулловский андроид? - спросил детектив. - Слишком уж идеально выглядите.
- Увы, нет, - со вздохом ответил Марк. - Вы не первый спрашиваете.
- Вы что, жалеете об этом?
- Иногда.
Смолин удивленно посмотрел на него.
- У гулловских роботов нет прав, но нет и ответственности. Ответственность уничтожает нашу свободу, - пояснил менеджер. - В этом смысле они свободнее, чем мы. Порой я им завидую.
Смолин сочувственно покачал головой и зашел в лифт. Двери закрылись, оставив печального Марка с его любимыми роботами. Пол под ногами Смолина провалился вниз. Вакуумный лифт стремительно падал, пролетая десятки этажей в секунду. Лицо детектива стало озабоченным и мрачным. Смолин вспомнил о вечернем визите к президенту. Она вызвала его на заседание Совета безопасности, где соберется узкий круг лиц, занятых проблемой покушения на Дуньтаня и российско-китайским кризисом. Министр обороны, вероятно, Веригин и Икрамов, другие силовики... Может быть, кто-то еще, кого Смолин не знал.
Он вдруг понял, что не хочет видеть там Икрамова. Руководитель президентской канцелярии вызывал у него почти физическое отвращение. Смолин боялся, что не сдержится и устроит скандал, публично обвинив руководителя канцелярии в коррупции и государственной измене. Поразмыслив, он решил, что информацию об афере Икрамова и Глостина с китайцами следует сообщить президенту заранее. Он расскажет ей все, а там уж пусть она сама решает, как поступить с негодяем.
