- Военные мозги не в состоянии справиться с нашей проблемой. Сотрудники стали спиваться, а потом стреляться. Но перед самоубийством им почему-то всегда хотелось дать интервью, - академик усмехнулся. - Так сказать, напоследок просветить заблуждающееся человечество. Нам же потом пришлось подчищать за ними! Представьте масштаб задачи - изолировать сотни обезумевших вооруженных людей плюс их близких! Мы два года за ними бегали! А американцы и китайцы в это время занимались исследованиями. Два года коту под хвост! Нет уж, увольте нас от военных! Такое по силам только людям науки.
- Я запросила справку о вас, когда узнала, что вы требуете в свое распоряжение заключенного Лисицына. Зачем он вам? Это как-то связано с покушением на Дуньтаня?
Старик поморщился.
- Эта человеческая возня меня не интересует. Мы много лет разыскивали одного господина, Александра Репеса...
- Репес? Знакомая фамилия.
- Он был директором российского Гулла при Васильеве.
- Кажется, я с ним однажды встречалась... Давно, еще когда начинала работать в канцелярии Васильева. А он вам зачем?
- Репес - наша самая большая неудача за все время работы Философского отделения. Он исчез восемнадцать лет назад, вскоре после командировки в штаб-квартиру Гулла, где узнал об истинном положении нашего вида. Сбежал... Изменил имя, выправил новые документы. Недавно мы нашли его. Все это время он был прямо у нас под носом. Я просматривал полицейские сводки и зацепился взглядом за убийство в храме адвайты. Сущая ерунда - сатанисты прирезали девчонку из своих. И все же, убийства в храмах происходят нечасто, и я заинтересовался. Там мы и обнаружили нашего беглеца. Он выдавал себя за священника, а господин Лисицын волею судьбы оказался его прихожанином. Репес уже нейтрализован. Однако накануне он встречался с Лисицыным и мог многое ему рассказать. Я хочу пообщаться с господином Лисицыным лично, чтобы выяснить, не было ли утечки информации.
- Он приговорен к смерти, - устало сказала президент, потерев виски тонкими пальцами. - Вы что, не следите за новостями?
- Значит, мы его не получим?
- Нет.
- Тогда я хотел бы коротко допросить его перед казнью.
Она покачала головой.
- Слишком поздно. Казнь послезавтра утром. Со вчерашнего дня его камеру охраняют китайцы. Никто не может войти туда без их разрешения. Они вас не впустят.
- Досадно, - озабоченно сказал академик. - Мы считаем, что Репес многое знал. Если он поделился с Лисицыным, нам бы это очень пригодилось.
- Я бессильна вам помочь.
Оба замолчали. Президент предложила академику выпить, он отказался. Она вызвала своего андроида и велела налить ей водки. Добродеев с вежливой улыбкой смотрел, как Ирина Владимировна выпила рюмку одним большим глотком, словно воду. Выдохнув и вытерев рот тыльной стороной ладони, она кивнула андроиду, чтобы тот налил еще.
- Расскажите о вашей организации, - попросила она.
Академик с готовностью кивнул.
- Разумеется. Каждый новый президент - а я работал при четырех, включая вас - рано или поздно просит меня об этом. Уже почти век лет Философское отделение академии наук, кое я имею честь возглавлять, выполняет две важные функции. Первая - исследовательская. Мы пытаемся понять, что они такое и ищем способы вступить с ними в прямой контакт. Признаюсь, в этом мы пока не преуспели. Как и наши зарубежные коллеги, насколько нам известно. Мы изучаем широкий спектр материальных свидетельств: от посмертных отчетов до энергообмена человека со средой. Например, вы знаете, что люди в процессе функционирования тратят больше энергии, чем получают из окружающей среды с пищей и солнечным излучением?
Домбровская покачала головой.
- Единственное объяснение этому - нас подпитывают "извне". А подзаряжаемся мы во сне, как роботы семнадцатой модели, которым для зарядки требовалась вся ночь.
Домбровская смотрела на него со испугом.
- Вторая функция - ограничение информации. Мы не хотим массовой паники и гибели общества.
- Каким образом вы ее ограничиваете?
- По мере сил тормозим исследования в области реаниматологии. Чем дольше человек пробудет на той стороне, тем выше шансы, что он потом что-то вспомнит. Наша задача - воспрепятствовать этому. Мы предотвращаем распространение любых знаний, способных навести людей на мысль о своем искусственном происхождении. В первую очередь, типологий психики...
- В молодости я увлекалась соционикой, - призналась Домбровская. - Никогда не могла понять, почему ее запретили. Я не знаю другой такой же полезной в практическом плане системы...
- Вам повезло, что вы нам не попались. Мне пришлось бы вас убить.
Она криво улыбнулась его шутке. Добродеев продолжал:
- Кроме того, мы работаем с уже произошедшими утечками.
- Поясните, пожалуйста.
- Когда человек узнает о Хозяевах, он становится подобным брошенному в воду камню. Я имею в виду старую добрую воду, до аквапленки. Он возбужден, нервничает и начинает делиться своим страшным открытием с окружающими. От него идут волны утечек, словно круги по воде. Мы их гасим: нейтрализуем его и всех, кому он успел рассказать.
- Нейтрализуете? Что это значит?
