- Может быть, внедрение соционики слишком форсировали? - предположил Егор.
- Конечно, были и перегибы, и ошибки. Хотя они и близко не могли сравниться с тем, например, как в России внедряли марксизм.
Люба нервно затянулась и с шумом выдохнула дым.
- Собственно, так было всегда: люди разделены на касты с рождения. Для чего-то это задумано природой. Мы психически специализированы, подобно муравьям. Отсюда врожденное неравенство. Узнав соционику, человечество лишилось невиннности. Впервые в новейшей истории факт неравенства и чуждости людей разных типов психики был, наконец, осознан и публично признан. И никакая политкорректность не могла его замазать, слишком уж он резал глаза. Неравенство стало наглядным, как никогда. Последней каплей оказалась статистика...
- Статистика?
- Данные о том, какие типы преобладают среди властной элиты. Когда их сопоставили со статистикой по уголовной преступности, ситуация оказалась крайне неловкой. Настолько неловкой, что ее стало невозможно выносить. И были приняты меры. Началось, как я говорила, с Америки. Так, во всяком случае, рассказывал мой дед.
Егор подавленно молчал. Из любиных слов выходило, что он абсолютно неверно представлял себе историю человечества за последние сто лет. Неверно представляли ее и его мать, и дед, и даже Мишка Сурмилов. Да и все остальные люди тоже. Либо все они сговорились между собой, желая обмануть Егора - что, конечно же, невозможно.
- Интересно, - наконец, сказал он, - что в вашей семье передавали эти знания. А вот мне дед ничего такого не рассказывал. Хотя должен был знать о соционике от своих родителей.
- Мои родители знали от деда, дед от своего отца. Передавали тайно, как при советской власти шепотом рассказывали детям об их происхождении и дворянских предках. Кто-то это делал, кто-то нет. Мне трудно судить, почему, - сказала Люба, пожав плечами.
- Странно, что столь широко распространенное знание сумели искоренить всего за поколение.
- Вы плохо знаете историю, - ответила Люба с печальной усмешкой. - К примеру, Мао Цзэдун ухитрился стереть опыт не жалких двух поколений, а тысяч лет китайской культуры! Это на самом деле просто: вычищаются архивы, книги и фильмы, вводится запрет на профессии для неблагонадежных, штрафы и наказания для упорствующих. И главное - перенастраивается поисковая система Гулла. Если чего-то нет в Среде Гулл, этого не существует в природе. Вуаля!
- Зачем вы рискуете, изучая соционику и передавая ее дочери, если это чревато последствиями? - спросил Егор. - Может, лучше забыть все и жить спокойно?
Люба улыбнулась и спросила Нину:
- Ты согласна все забыть?
- Ни за что! - решительно воскликнула та.
- Понимаете, какая штука, Егор... Человек, знающий соционику, обладает большим преимуществом в несоционическом обществе, в котором мы волею судьбы живем.
- Пост-соционическом, - поправила Нина.
- Можно и так, - согласилась Люба. - Важна суть, не термин. Такой человек становится зрячим в стране слепых. Он не ошибется в выборе профессии или, что несравненно важнее, будущего партнера на всю жизнь. Он рано распознает таланты и склонности ребенка и направит его по верному пути. Встречая незнакомца, он будет заранее знать, что от того ждать. Он понимает, кого следует избегать, а к кому стремиться. Кого нанять на работу, а кого отвергнуть. С кем делать бизнес, а от кого бежать, как от чумы. Он предвидит развитие и результат любых отношений: как своих с другими людьми, так и между окружающими. Такой человек не подставится миру слабой стороной. Любую задачу он будет решать с применением своих самых сильных способностей. Признаю, использование соционики в условиях ее запрета - это своего рода жульничество, читерство. Но преимущества слишком велики, чтобы отказываться от этого знания. Они с лихвой перевешивают любой риск.
- Ваш знакомый, погибший профессор, про которого рассказала мне Нина, наверное, не согласился бы, - осторожно возразил Егор.
На любино лицо набежала тень.
- Ему следовало тщательнее выбирать тех, кому можно доверять, - сказала она. - Он пренебрег соционикой и поплатился. Решил, что интрижка с конфликтером стоит того. Девчонка получила от него все, что хотела, а потом безжалостно с ним расправилась.
- Лучше переспать с конфликтером, чем с бездушным пластмассовым отродьем, - резко бросила Нина.
- Гулловские андроиды - наши дуалы, - недовольно сказала Люба. - Дуал всегда предпочтительнее конфликтера, даже если он робот.
- Неужели?! - язвительно воскликнула Нина. - Давай-ка спросим Егора, счастливого обладателя гулловского андроида. Ты уже спал с ней? Как это было, тебе понравилось?
- Нина, прекрати! Это невежливо, - потребовала Люба.
- Нет, конечно! С чего бы мне это делать? - смущенно ответил Егор.
- Неужели? - воскликнула Нина, не обращая внимания на мать. - Скажи еще, что не заказал ей соответствующие разъемы!
- Не заказал, - соврал Егор и отвернулся, чтобы Нина не увидела, как он краснеет.
