Слушая Любу, Егор чувствовал странное, трудноописуемое раздражение в голове, словно что-то щекотало мозг изнутри. Это было мучительное ощущение, с которым ничего нельзя поделать. Егор помнил его с детства: так всегда проявлялось предвкушение, что интригующая тайна вот-вот раскроется и он узнает разгадку. Или этот зуд - не его? Возможно ли, что так проявляется наташино любопытство? Егор буквально физически ощущал, как страстно жаждет она услышать продолжение любиной истории.
- Почему соционику запретили? - спросил он.
Люба не ответила. Она пристально посмотрела на Алехандро. Словно услышав безмолвный приказ, он вышел из комнаты и вскоре вернулся, неся с собой странные предметы. Он выложил их на стол: плазменная зажигалка, почти прозрачные листки бумаги, маленькие белые цилиндрики и резко пахнущий пластиковый мешочек. Заполнивший комнату запах был раздражающим и незнакомым.
Алехандро взял листик, аккуратно высыпал на него дурно пахнущие коричневые крошки из мешочка, положил с краю белый цилиндрик и ловко скатал все это в компактную белую трубочку, лизнув вдоль шва, чтобы склеить.
Потом он сунул трубочку в рот и поджег ее конец. Добившись устройчивого горения, он вручил вонючий предмет Любе и та с видимым наслаждением затянулась, выпустив изо рта дымную струю. Пространство над столом заволокло удушливым туманом. Егор закашлялся, на глазах выступили слезы. Он видел сигареты лишь в плоском кино, но никогда прежде живьем. Люба извинилась и попыталась рукой отогнать от него дым.
- Лучший табак, который можно купить на черном рынке, - похвасталась она.
- Я думал, его больше не выращивают, - сказал Егор.
- Он запрещен, как и соционика, - сказала Нина, морщась от дыма. - Но настоящих подпольщиков запреты не останавливают.
- Почему соционику запретили? - задумчиво повторила Люба вопрос. - Теперь мы можем лишь гадать. Но есть объяснение, которое кажется мне правдоподобным.
Егор был совершенно обескуражен. Наташа внутри его головы замерла, жадно впитывая каждое слово.
- Известно, что застрельщиком гонений выступила Америка, - сказала Люба, выдохнув очередную порцию зловонного дыма. - После легализации педофилии и признания атеизма религией американским правым стало не с чем бороться, и они обрушились на соционику. Учение объявили бесчеловечным, а его последователей - злодеями хуже нацистов, - Люба криво усмехнулась. - Горькая ирония! Ведь именно в Штатах соционика впервые получила массовое признание, и только потом, как водится, американская мода заразила весь мир. И вот, после десятилетий процветания учения, Америка уничтожила то, что сама когда-то породила...
- Но зачем? - нетерпеливо спросил Егор.
- Соционика слишком явно демонстрировала чуждость людей разных типов друг другу. Это было чертовски неполиткорректно. Есть и другая версия: что люди ужаснулись, поняв, что результат любых межличностных отношений запрограммирован заранее и не зависит от их воли и усилий.
- Можно подробнее про чуждость типов? - попросил Егор.
- Вам известно, что такое соционическая квадра? - в свою очередь спросила Люба.
- Объединение четырех типов со схожими ценностями. У андроидов, во всяком случае.
- То же у нас. Люди состоят в одной квадре, если у них совпадают ценностные аспекты психики. Это приводит к общему взгляду на мир. Вот мы здесь, например: вы, Нина, Алехандро и я, очень мило сидим и беседуем. Нам хорошо и комфортно вместе, потому что мы относимся к одной квадре - четвертой. Мы друг для друга свои! Правда, квадра неполная. Не хватает вашего дуала, "администратора" ESTJ. Хотя, подозреваю, она сейчас тоже с нами. Ваш друггл ведь некоторым образом присутствует?
- Да, - подтвердил Егор, смутившись под недовольным взглядом Нины.
- Так вот, - продолжила Люба, - когда соционика широко распространилась, многие вещи получили объяснение: инстинктивные симпатии и антипатии, природные склонности людей к различным занятиям, врожденные таланты и способности и многое другое. Это вызвало всеобщий восторг. Казалось, вот чего веками не хватало для счастья! Коммунизм, национализм, капитализм, религии, субкультуры - все это сразу стало ненужным и пустым. Люди поняли, что истинное самоопределение возможно лишь на основе соционического типа. Тип, в отличие от гражданства, религиозной и партийной принадлежности - пожизненный, подобно принадлежности к расе. Это то, что дается при рождении и не может быть изменено ничем.
Она вздохнула, печально глядя на потухшую сигарету.
- После запрета все рухнуло. Теперь мы имеем миллиарды растерянных людей. Гулл пытается заполнить пустоту, создавая новые идентичности на основе потребительских предпочтений пользователей, - собирая их в группы по приверженности брендам, - но это затея искусственная и потому провальная. Соционику запретили, однако вскрытые ей психические закономерности никуда не делись. Люди теперь взаимодействуют друг с другом вслепую, что приводит к столкновениям и конфликтам.
Люба посмотрела на Алехандро и тот послушно зажег для нее вторую сигарету.
- Ты много куришь, - сказала Нина недовольно.
