Егор поблагодарил, пообещав не опаздывать. Ирина попрощалась до вечера и ее проекция со громким щелчком исчезла. Через секунду он вспомнил, что не собирался ехать, обидевшись на Глостина из-за унижений и увечья Ирины. Секретарша застала его врасплох. Теперь придется там быть, раз не отказался. Да и как он мог отказаться? Стоит озвучить причину отказа, и Глостин, пожалуй, усомнится во вменяемости Егора. Чего доброго, начнет считать его мягкотелым идиотом.
Конечно, Егор хотел посмотреть бой. Соревнования такого уровня устраивают раз в десятилетие, если не реже. Глостин наверняка пригласил уйму народа: знакомое начальство, важных людей, спонсоров. Он будет занят с ними и избавит Егора от своего общества. Успокоив себя таким образом, Егор сразу повеселел.
Он оглянулся в поисках Наташи и обнаружил ее позади себя, спящую и чему-то улыбающуюся во сне. Егор никогда не задумывался, видят ли другглы сны. Ему казалось, что нет ― ведь Наташа была к его услугам в любое время дня и ночи. С переселением в тело андроида она изменилась. Гулловские андроиды созданы быть совершенной имитацией людей и ради этого копируют даже человеческие слабости вроде сна.
Она проспала звонок секретарши, хотя друггл должен денно и нощно стоять на страже покоя хозяина, оберегая его от рутинных контактов и пустых разговоров. Однако ее новоприобретенное несовершенство не сердило Егора. Наташа всегда была для него высшим существом, превосходящим его во всем: в памяти, кругозоре, умственных способностях, ответственности и даже в морали. И потом, она была женщиной, а Егор старомодно считал, что женщины превосходят мужчин одним фактом своего существования. Глостин, скажи Егор при нем такое, рассмеялся бы ему в лицо.
Ее новые слабости умиляли Егора. Они делали ее понятнее и ближе. Человечней ― как, по-видимому, и замышляли программисты Гулла. Словно почувствовав, что он думает о ней, Наташа открыла глаза и посмотрела на него сонным лукавым взглядом. Не говоря лишних слов, они тут же сплелись в объятиях.
К счастью, она сохранила остатки ответственности и через несколько часов любовных безумств выгнала Егора из постели, велев готовиться к поездке на матч. Сам он не смог бы прервать их восхитительные игры добровольно. Вскоре он уже стоял у лифта: наряженный, надушенный и несчастный от того, что не увидит ее до позднего вечера.
Егор был одет в некое подобие смокинга, сделанного в согласии с последним писком самой актуальной моды. Смокинг дышал и шевелился, его оплетали полупрозрачные жилы и вены, в которых переливались разноцветные светящиеся жидкости, словно он был облепившим Егора живым инопланетным существом. Брюки, покрытые крупными чешуйчатыми пластинами, походили на латы. Синий стеклянный гульфик и высокие пластиковые ботфорты усиливали сходство с космическим рыцарем. Наташа критически оглядела его и сказала:
― Выглядишь отлично. Ты всех затмишь своей красотой.
Егор на секунду замешкался и вдруг, неожиданно для себя, спросил:
― Хочешь, поедем вместе?
Ее глаза загорелись от радости. Гулловские роботы стоят слишком дорого, чтобы выпускать их из помещений. Снаружи всегда есть риск случайных травм и повреждений ― при том, что поломка на улице не считается гарантийным случаем. Но некоторые все же позволяют им выходить. Глостин не боится отпускать свою Ирину из дому, потому что богат и может в любой момент купить нового андроида. "Это последний выход в свет, ― подумал Егор. ― Лю Куань лишит меня работы, другой возможности не будет. Возьмем такси на двоих. В "Колизеум Арене" охраняемая ложа для важных персон, что может случиться? Мелочь, а ей хоть какая-то отдушина". Из соционики он знал, что Наташа экстраверт и нуждается в людях и ярких впечатлениях.
Оставалось решить, в чем она поедет. Одежды он ей так и не купил. К счастью, популярность виртуальных нарядов растет с каждым годом, в них теперь ходят даже на официальные приемы. Поколдовав с настройками, Наташа создала полупрозрачное вечернее платье топлесс. Иссиня-черное, под цвет ее волос, усыпанное сияющими искрами, оно начиналось чуть выше пупка, а заканчивалось сзади пятиметровым плывущим по полу шлейфом. Стоило Наташе сделать шаг или пошевелиться, как платье озарялось бегущими сверху вниз огненными всполохами. Роскошный наряд шел ей невероятно.
Ради платья пришлось ей снять футболку. Она осталась практически голой; такова плата за соответствие моде. Ее действительную одежду, помимо шорт, составило золотое ожерелье с турмалинами, подсвеченными изнутри зеленым лазером, доставшееся Егору от покойной бабушки. Оно годами лежало в ящике стола ― и вот, наконец, нашло применение.
Егор взял Наташу под руку. Они посмотрели на себя в зеркало ― ни дать ни взять, семейная пара собралась в оперный театр. Улыбнувшись друг другу, они вошли в лифт.
