― Это на случай, если он придет в себя? ― спросила Наташа, принимая из рук Егора коммуникатор и с интересом вглядываясь в легендарное лицо, подарившее внешность самому известному роботу современности.
― Он уже никогда не придет в себя. Камера нужна, чтобы я в любой момент мог убедиться, что его тело в порядке и Глостин соблюдает свои обязательства.
Наташа вернула коммуникатор Егору, а тот отдал его Авдееву. Священник спрятал прибор в карман и продолжил рассказ.
― Когда, образно говоря, осела пыль, я попробовал связаться с Иваном. Врачи сказали, что мозг не поврежден и он может общаться через чип. Но у меня-то чип нефункционален, поэтому мне пришлось звонить ему с этого самого телефона. Было немного страшно... будто звоню на тот свет. Иван говорил с трудом. Он был в шоке. Не от того, что с ним случилось на матче, а из-за того, что он увидел за чертой, отделяющей мир живых от мира мертвых. Он рассказал мне о своей встрече с Хозяевами. Я знал о них, но мне никогда прежде не приходилось слышать такой подробный рассказ об их мире. Каким-то чудом Иван сохранил память о нем.
― И как выглядел их мир? ― спросила Наташа, сгорая от любопытства.
― Он предстал ему в виде рыбацкой деревни, ― сказал Авдеев смущенно, будто ожидая насмешек.
Наташа недоверчиво округлила глаза. Егор молча слушал, не сводя глаз с мертвого лица Дубины на умственном экране: по его просьбе Наташа сохранила изображение с авдеевского коммуникатора.
― Понимаю, звучит странно. Но так уж воспринимается сборочный цех человеческим сознанием. Оно пытается подобрать знакомый аналог тому, что не может понять. Деревню видел не только Иван, но и многие отморозки. Не все, правда. Сурмилову, как ты знаешь, снился большой город. Так вот, деревня... Это было маленькое поселение у самого моря. Что интересно, море и небо там зеленого цвета, а не синего, как у нас. Там Иван и встретил этих существ.
― И как прошел контакт? ― спросил Егор, оторвавшись от созерцания высохшего лица старика.
― Не хочешь спросить его сам?
― А это возможно? Я бы с удовольствием.
― Ему теперь нельзя позвонить. Он нанялся работать в какую-то игру, чтобы не зависеть от денег Глостина. Звонки туда не проходят. Но можно явится собственной персоной и расспросить его. Если скажешь, что пришел от меня, он ответит на твои вопросы.
― Здесь нет игровой капсулы, ― сказал Егор разочарованно.
― Она не нужна. Это новая технология, игроки попадают туда иначе. Я, признаться, не очень в этом понимаю. Но Лиза... в смысле, Лизергин, могла бы тебе помочь. У нее посреднический бизнес между реальностью и миром игры. Контрабанда цифровых товаров или что-то в этом роде. Пароли, статусы игроков, карты, оружие и наркотики, только виртуальные. Мне позвонить ей?
― Конечно! ― воскликнул Егор, не обращая внимания на умоляющие взгляды Наташи.
Ему хотелось не столько услышать о Хозяевах и их странном месте обитания, хотя это тоже, сколько увидеть Дубину живьем. Пусть не совсем живьем, ― виртуальную копию в игре нового поколения, ― но все же говорящего своими собственным словами, а не теми, что Егор вкладывал в его андроидных двойников. Иван Дубина был его героем, ― а кто откажется встретить своего кумира во плоти?
Авдеев выбрался из кресла и ушел в комнату. Егор услышал, как он щелкает диском старинного проводного телефона. После короткой паузы священник заговорил нежным голосом: "Лизонька, это я, здравствуй!.." Наташа схватила Егора за рукав и возмущенно зашептала:
― Что ты делаешь?! Ночью может начаться война, ты в розыске... неужели до игр сейчас?
Егор поцеловал ее, чтобы заставить замолчать. Ему было страшно, а она пугала его еще сильнее. Ласки показались ему хорошим средством, чтобы унять страх. Его рука скользнула под футболку с гулловским логотипом и нащупала восхитительно теплый живот. Он принялся ритмично поглаживать бархатную кожу, постепенно смещаясь вниз. Ее глаза заблестели, а дыхание участилось; критика оборвалась на полуслове ― чего Егор и добивался. Он, однако, решил, что этого недостаточно, и вновь впился в ее податливые губы, как заправский вампир.
Не прошло и минуты, как они забыли, что находятся в Дубне, их ищет полиция, а в комнате рядом священник говорит по телефону. Егора затопило возбуждение, вдвойне острое от мысли, что в этот самый момент Хозяева, возможно, наблюдают за ними. Разве не они заставили его делать то, что он делает сейчас?
― Кхм, ― вежливо напомнил о себе Авдеев, вновь появляясь на балконе.
Они отпрянули друг от друга, как пойманные с поличным школьники. Наташа скинула руку Егора и оправила футболку. Ее щеки горели пунцовым румянцем. Егор посмотрел на священника мутным взглядом и сглотнул подступивший к горлу комок. "Как не вовремя!" ― подумал он. Они поджали ноги, чтобы священник смог пройти к своему креслу.
― Я договорился! ― весело сказал Авдеев, пряча озорную усмешку в бороде. ― Она сможет приехать только утром. Конечно, если завтра мы еще будем живы. Мне скоро придется уехать, но вы и без меня справитесь.
― Лизергин знает о Хозяевах? ― спросила Наташа отрешенным голосом.
