Робур-завоеватель полностью

Возможно, что инженер Робур хотел воочию показать парижанам тот «метеор», тайну которого не могли объяснить столичные астрономы. На Альбатросе были зажжены электрические огни. Два больших снопа света освещали площади, скверы, сады, дворцы и все шестьдесят тысяч городских домов, перебрасывая свои необъятные световые лучи с одного горизонта на другой.

Без сомнения, на этот раз Альбатрос был замечен. Его не только видели, но и слышали, так как Том Тернер, вооружившись своей трубой, приветствовал город шумной фанфарой. В эту самую минуту дядюшка Прудэнт, склонившись над перилами палубы, разжал руку и выпустил из нее табакерку.

Почти одновременно Альбатрос стал быстро подниматься. Тогда под сводом парижского неба раздалось могучее «ура» толпы, очень многочисленной на всех бульварах, изумленное «ура» в честь фантастического метеора.

Внезапно огни на корабле потухли, его объяли тьма и молчание. Дальнейший путь продолжался со скоростью двухсот километров в час.

К четырем часам утра Альбатрос пересек территорию Франции. Чтобы не терять времени на перелет через Пиренеи или Альпы, он пронесся над поверхностью Прованса до мыса Антиб.

В восемь часов утра обитатели Ватикана[45], собравшиеся на террасе собора св. Петра в Риме, были поражены видом воздушного корабля, пролетавшего над «вечным городом». Два часа спустя он покачивался над Неаполитанским заливом, одну секунду пробыл среди дымных извилистых облачков Везувия и наконец, пролетев наискось через Средиземное море, был замечен в первом часу пополудни наблюдательным постом Гулетты на тунисском побережье.

После Америки — Азия! После Азии — Европа! Более тридцати тысяч километров было пройдено этим изумительным Альбатросом менее чем в двадцать три дня!

И вот он уже собирается лететь над известными или еще неизвестными районами африканской земли!

Что же произошло с табакеркой после ее падения?

Табакерка упала на улице Риволи, перед домом № 210, в тот момент, когда улица была пустынна. На другой день ее подняла честная подметальщица, поспешившая отнести находку в полицейское бюро.

Там ее приняли сначала за взрывчатый аппарат. Развернули и открыли с крайней осторожностью.

Внезапно раздалось похожее на взрыв… Громкое чиханье, от которого не мог удержаться начальник бюро, открывавший табакерку.

Документ был вынут и оглашен, к общему изумлению присутствовавших:

Таким образом, непостижимое явление было наконец объяснено жителям Старого и Нового Света, и спокойствие снова вернулось к ученым многочисленных обсерваторий, работающих на поверхности земного шара.

На этом этапе кругосветного путешествия Альбатроса можно, конечно, позволить себе задать несколько вопросов.

Кто такой этот Робур, которого до сих пор знают только по имени? Проводит ли он всю жизнь в воздухе? Отдыхает ли когда-нибудь его воздушный корабль? Имеет ли он убежище в каком-нибудь недосягаемом месте, где можно возобновить хотя бы запасы провизии, если он не нуждается в отдыхе? Было бы странно, если бы корабль не имел такой базы. У самых могучих представителей царства пернатых всегда есть определенное место и гнездо, где они могут найти себе пропитание.

И еще вопрос: что думал инженер сделать со своими двумя пленниками? Был ли он намерен держать обоих в своей власти, приобщив их навеки к авиации? Или же, заставив их облететь весь земной шар, он хотел вернуть им свободу, сказав: «Теперь, господа, вы будете, надеюсь, менее недоверчивы по отношению к летной машине, более тяжелой, чем воздух»?

На все эти вопросы еще нельзя было ответить. Это секрет будущего, который в один прекрасный день, может быть, и раскроется. Во всяком случае, «птица Робур» не счел нужным искать «гнездо» на северной границе Африки и предпочел провести конец дня над территорией Туниса, то двигаясь от мыса Бон к мысу Картазен, то паря в воздухе на одном месте. Затем он направился в глубь территории и пролетел над очаровательной долиной Меджерды, следуя над желтоватой рекой, затерянной между кустами кактусов и олеандров. Сколько попугайчиков он разогнал своим полетом! Целые сотни их, усевшись на телеграфных проводах, казалось, ждали телеграмм, чтобы унести их под своими крыльями.