Робур-завоеватель полностью

До самого порта Кабара на изгибе Нигера не было места, где бы не волновался народ. Разумеется, если бы Альбатрос осмелился спуститься, он был бы сокрушен вдребезги.

На расстоянии нескольких километров шумные стаи аистов, ибисов и разного вида куропаток сопровождали корабль, соперничая с ним в скорости. Но Альбатрос летел так стремительно, что скоро значительно опередил их. Настал вечер, и в воздухе послышался рев многочисленных стад слонов и буйволов, пасущихся на этой территории, плодородность которой совершенно исключительна.

В течение двадцати четырех часов под Альбатросом стал постепенно развертываться весь район в петле Нигера, междунулевым меридианом и вторым градусом.

Если бы какой-нибудь географ имел в своем распоряжении такой воздушный корабль, с какой легкостью он мог бы снять план всей страны, получить отметки различных высот, определить направление рек с их притоками и местоположение городов и селений! Тогда не оставалось бы больше ни пустых мест на картах Центральной Африки, ни бледных пунктирных пятен, ни многих неясных обозначений, которые приводят в отчаяние всех топографов.

Утром 11 июля Альбатрос оставил позади горы Северной Гвинеи, сжатой между Суданом и Гвинейским заливом. На горизонте смутно рисовался профиль горной цепи Конг в Дагомейском королевстве.

С самого отлета из Тимбукту дядюшка Прудэнт и Фил Эвэнс могли убедиться, что направление пути Альбатроса было всегда с севера на юг. Отсюда они заключили, что если изменений в курсе не произойдет, то они скоро достигнут экватора. Неужели Альбатрос вновь покинет материк и устремится если не к Берингову, не к Каспийскому, не к Северному или Средиземному морю, то к Атлантическому океану?

Такая перспектива никак не могла успокоить обоих пленников. Тогда совсем пропали бы их шансы на побег.

Тем временем Альбатрос постепенно замедлял ход, будто бы колеблясь покинуть африканскую землю. Подумал ли инженер, что ему лучше направиться обратно? Нет! Все его внимание привлекала та страна, через которую они в это время пролетали.

Общеизвестно, что представляет собой Дагомейское королевство, одно из самых могущественных на западном побережье Африки. Оно достаточно сильно, чтобы вести войну со своим соседом — королевством Ашанти. Однако его территория весьма ограниченна: протяжение с юга на север лишь сто двадцать лье, а с востока на запад — шестьдесят лье. Зато население его, с тех пор как оно присоединило к себе независимые территории Ардра и Уайда, очень многочисленно — от семи до восьмисот тысяч жителей.

Но если Дагомейское королевство и невелико, оно часто заставляло говорить о себе, заслужив громкую известность невероятными жестокостями, какими отличаются все его празднества, изобилующие человеческими жертвоприношениями, ужасающими гекатомбами[49], цель которых почтить как умершего монарха, так и его заместителя. Считается даже высшей вежливостью при приеме королем Дагомеи какой-нибудь высокой особы или иностранного посла делать гостю приятный сюрприз, даря ему дюжину голов, отрубленных в его честь. Эту операцию производит сам министр юстиции минган, который великолепно справляется с ролью палача.

В то время, когда Альбатрос перелетал границу Дагомеи, умер правитель страны Бахаду, и все население должно было принять участие в торжестве возведения на трон его преемника. Это вызвало большие волнения во всей стране, которые не остались не замеченными Робуром.

Действительно, громадные толпы дагомейцев направлялись к Абомее, столице королевства, по хорошо содержимым дорогам, которые тянулись по обширным долинам, покрытым гигантскими травами, бесконечными полями маниоки, пальмовыми, кокосовыми, апельсиновыми, мимозными и манговыми лесами. Такова была эта страна, ароматы которой доходили до Альбатроса, в то время как вспугнутые попугаи тысячами вылетали из-под зеленых сводов.

Инженер, склонившись над перилами палубы, погрузился в размышления, обменявшись несколькими словами с Томом Тернером.

Еще не было заметно, что Альбатрос привлек к себе внимание взволнованных людей. Это объяснялось, вероятно, тем, что корабль держался на довольно большой высоте, среди легких облаков.

Около одиннадцати часов утра взорам пассажиров открылась столица Дагомеи, окруженная стенами и защищенная рвом окружностью в двенадцать миль, с широкими и правильными улицами на ровной поверхности, с большой площадью, на северной окраине которой, находился дворец короля. Над широко раскинутыми зданиями была устроена терраса, неподалеку от площади, где происходили жертвоприношения. В праздничные дни с высоты этой террасы народу бросали связанных заключенных в ивовых корзинах, и трудно себе представить, с какой яростью толпа разрывала на части этих несчастных.

В одном из флигелей дворца властелина были размещены четыре тысячи женщин — отважных воинов, составляющих один из отрядов Королевской армии.