Робур-завоеватель полностью

Какой красивой и плодородной выглядела эта земля, особенно в своей южной части, шестью месяцами раньше, в разгар лета! Тогда повсюду были видны долины и пастбища, которые могли прокормить не одну тысячу животных. Девственные леса из гигантских деревьев — берез, буков, ясеней, кипарисов, кустовидных папоротников; равнины, по которым прогуливались стада гуанако, страусов; полчища птиц всякого рода, пингвинов и других пернатых. Вот почему, когда Альбатрос зажег свои электрические фонари, на борт корабля прилетели утки, гуси, чистики. Сотой доли этих птиц хватило бы, чтобы наполнить чулан для провизии Франсуа Тапажа, Ему пришлось много повозиться. Работа нашлась и для Фриколина, который не мог отказать себе в удовольствии ощипывать дичь.

В этот день около трех часов пополудни, когда солнце готовилось скрыться, показалось обширное озеро, обрамленное великолепными лесами. Озеро было сплошь покрыто льдом, и несколько туземцев на длинных лыжах быстро скользили по его поверхности.

При виде Альбатроса они в безумном страхе разбежались во всех направлениях, а если бежать почему-либо не могли, то старались растянуться на земле, притаившись, как звери.

Альбатрос, продолжая лететь на юг, за канал Бигл, пронесся мимо острова Наварии, греческое название которого звучит несколько странно среди грубых названий этих отдаленных земель. Наконец остался позади остров Уолластон, омываемый последними водами Тихого океана. Покрыв семь тысяч пятьсот километров от побережья Дагомеи, корабль прошел над крайними островами Магелланова архипелага и над страшным мысом Горн, который омывает вечный прибой.

Следующий день был 24 июля. Этому дню в Южном полушарии соответствует по климату 24 января в Северном. Параллели 56-го градуса южной широты, только что оставленной позади, соответствует к северу от экватора параллель, пересекающая в Европе Шотландию на высоте Эдинбурга. Вот почему температура держалась все время в среднем ниже нуля, и экипажу Альбатроса пришлось прибегнуть к искусственному обогреву аппаратов, предназначенных для отопления помещений корабля.

Нечего говорить, что если продолжительность дня постепенно увеличивалась начиная со дня солнцестояния, то есть с 21 июня, то теперь эта продолжительность стала очень быстро уменьшаться, так как Альбатрос спускался к полярным районам.

К какому же пункту земного шара собирался направиться Альбатрос теперь? Допустимо ли, чтобы в самой середине зимы он осмелился летать над южными морями или над полярными странами? Было бы допустимо, если бы Робур пытался перелететь через полюс в летний сезон. Но среди бесконечной ночи антарктической зимы это казалось актом безумия.

Так рассуждали председатель и секретарь Уэлдонского института, увлекаемые к тому материку Нового Света, который все еще считался Америкой, хотя и не принадлежал к Соединенным штатам.

Что мог еще придумать упорный Робур и не пора ли было прекратить путешествие, уничтожив воздушный корабль?

24 июля инженер часто совещался с главным помощником. Несколько раз он подходил с Томом Тернером к барометру, но не для определения высоты, а чтобы получить сведения о погоде. Пожалуй, появились симптомы, с которыми надо было считаться.

Дядюшка Прудэнт заметил, что Робур старался точно учесть всякого рода оставшиеся материальные запасы — не только для надежной работы поступательных и подъемных винтов корабля, но также и для питания людей, работу которых тоже нужно было хорошо обеспечить.

Казалось, это свидетельствовало о намерении инженера пуститься в скором времени в обратный путь.

— Возвращаться, — проговорил Фил Эвэнс, — но куда именно?

— Туда, где этот Робур сможет найти запасы питания, — ответил дядюшка Прудэнт.

— Должно быть, на какой-нибудь остров, затерянный в Тихом океане, где проживает целая компания негодяев, достойных своего шефа.

— Это также и мое мнение, Фил Эвэнс. Я думаю, что он действительно хочет направить свой корабль на запад. При скорости Альбатроса Робур не замедлит достигнуть своей цели.

— Но если это удастся, мы не сможем выполнить наших планов.

— Это ему не удастся, Фил Эвэнс!

Повидимому, коллеги частично угадали планы инженера.

К концу дня не оставалось больше сомнений в том, что Альбатрос, долетев до окраин Антарктического моря, собирался повернуть назад. Кто осмелится очутиться среди полярной ночи, в атмосфере, которая может охладиться до шестидесяти градусов ниже нуля? Вот почему, пройдя сто километров к югу, Альбатрос повернул на запад, направляясь к одному из неизвестных еще островов Тихого океана.