Даже я, будучи заядлым ботаником, терпеть не могла пьесы и спектакли. Знакомство с настолько великим видом искусства необходимо начинать крайне осторожно и тщательно выбирать произведение. Став заместителем директора по воспитательной работе пару лет назад, я первым делом выкинула из плана посещение тяжёлых мрачных представлений, заменив на лёгкие современные молодёжные комедии, только лишь изредка разбавляя их классическими постановками. Результат налицо – дети стали с удовольствием бегать в местные студии.
Возможно, я в чём-то неправа, но интерес максимально вырос. Ученики окунаются в знакомые им реалии, легко улавливают сюжет, не чувствуя себя глупыми. В этом году даже были запросы на увеличение посещений классики. Но чета Стоунов, являясь завзятыми театралами, упрямо гнёт свою линию – только драма, только хардкор. И ежегодно выбирая пять «жертв» среди школ, заставляет участвовать в конкурсе любительских постановок по произведениям внешкольной программы.
Беда…Хотя…Коварная идея, мелькнув в моей головушке хитрым планом, заставляет тихонько злорадствовать, предвкушаю великолепную подлянку для самого «любимого» сотрудника. Сравнял счёт, котик? Тогда получи и распишись…
Тем временем спор самцов практически перерастает в драку. Эдард краснеет с головы до пят в сотый раз за час, на этот раз от злости. Сжав кулаки, господин Помидор грозится оторвать Блэку поганый язык. Надеюсь, что язык… Я особо не вслушивалась.
- Брейк, джентльмены… – немедленно встаю между быкующими парнями.
- Мистер Стоун, проходите в кабинет – обсудим ваше предложение - взяв Эдарда под руку, затаскиваю к себе, – А ты иди и поработай для разнообразия!
Закрываю дверь перед любопытным носом Кэммирона и поворачиваюсь к Стоуну, обворожительно мурлыча:
- Я вас внимательно слушаю…
Его глазами:
Некоторое время спустя
Ну, надо же, Эди… Я сидел в своём кабинете и насиловал мозг вялыми попытками подготовки очередного отчёта. Но мысли то и дело возвращались к старому знакомому. Белобрысый слизняк положил глаз на Катерину. Соплежуй краснел, бледнел и рассматривал стройную фигурку моей черноволосой ведьмы. Вырву с корнями всё, что у тебя там зашевелилось, ушастое сыкло!
Волконская тоже хороша… Нет бы ссаными тряпками выгнать засранца, зараза потащила его к себе в кабинет! Медленно, но верно закипаю, как забытый на тихом огне чайник. Чувство ревности для меня в новинку. И стоит признаться, оно чрезвычайно досадно.
Ты ведьма… Катерина… Вредная синеглазая сучка не желает покидать мою дурную голову со дня нашей встречи. Тихие женские стоны во время поцелуя постоянно звучат любовной музыкой в ушах. Хорошо, что сегодня нет уроков. Сладкие воспоминания о медовом влажном ротике милой злюки живо отзываются на «первом этаже». Бесконечно скрывать выпирающий стояк становится весьма проблематично. Чёрт…
И какие только позы я не опробовал в своих мечтах... Похоже, напишу собственное пособие: как затрахать кудрявую фурию до полусмерти, может, даже с картинками… И опробую его раз тридцать, передохну и повторю. Наваждение какое-то…
- Можно? – неприятный голос малыша Эди открывает меня от моих сластолюбивых планов.
- Нет, но ты же всё равно по-хорошему не свалишь. Так что, заходи, – киваю незваному гостю. Самолюбивый хмырь странно скалится и вносит царскую шерстяную жопку в мою рабочую тюрьму. Затем усаживается напротив.
- Давай по делу… И хорошо бы крайне коротко, – недовольно шиплю. Фыркнув, Стоун усмехается ещё шире:
- Я предлагаю забыть старые обиды…
- Аха-ха-ха! Серьёзно? Думаешь, я до сих пор сержусь за то, что меня вышибли из школы? – мой оглушительный хохот сбивает с толку ухмыляющегося говнюка. Хлопец ждал совершенно другой реакции.
- Ну, ты имеешь на это право… – удивлённо бубнит Эд.
И опять начинаю ржать в голос аки жеребец, резвящийся на свободе:
- Конечно, имею. Это же не я чуть что бежал ябедничать директору, по совместительству бабуле.