Ботаник всё-таки пришёл. На такое чудо я даже не надеялся. Неловко переминаясь с ноги на ногу, бледный подросток еле слышно мямлит, проглатывая окончания у слов:
- Ну… Это… Вы…
- Я что?
Покраснев нездоровым румянцем, парнишка нервно теребит молнию школьной куртки и хранит неловкое молчание.
- Сэм, чтение мыслей – не мой талант, говори уже, что случилось? – осторожно подталкиваю ребёнка к беседе.
- Вы го-во-во-во…го-во-во-во… – тихо мямлет Флаг.
Отлично, опять заикается… Видимо, что-то очень серьёзное.
- Так, парень, сядь и успокойся. Попей водички, – наполняю стеклянный прозрачный стакан и протягиваю очкарику. Пара больших глотков и пунцовый румянец покидает впалые щёки подростка. Так-то лучше.
- А теперь ещё раз…
Хилая грудь мальчики надувается большим вдохом, но сопляк справляется с волнением и вполне членораздельно произносит:
- Вы говорили про какое-то предложение!
Джекпот, сучки! Ясноокая Фортуна снова разрешила уткнуться лицом в её шикарные сиськи. И даже сделать бульк-бульк!
Её глазами:
Вот же дура… Дура, дурында, дурища… С каждым часом мои ругательства становились всё изощрённее, заковыристей и забористей. Самобичевание – мой конёк... К шести часам в ход пошли русские семиэтажные матюки, которым меня научил любимый дедуля. Втихушку от родителей. Старик всегда говорил, что в педагогике без отборных ругательств делать нечего.
Ну за каким носатым чёртом, я согласилась на этот дурацкий ужин с этим дурацким блондинчиком?
«Ты знаешь, за каким…» – ехидно скалится внутренний голос. Хосподя… И смех и грех… С детства взрослая мадама опустилась до удела сопливых школьниц, провоцируя на банальную ревность. У Блэка наверняка знатно подогрела задница. А не фиг было лезть со своими слюнявыми губами, да ещё и при детях. Фу-у-у-у-у. Бе-е-е-е-е.
«Самой себе-то хоть не ври! Тебе ПОНРАВИЛОСЬ! Да ещё как!» – совесть не вовремя поднимает голову и преуменьшает небольшой триумф. Понравилось... И разозлилась. А теперь мне придётся торчать на свидании с тошнотворно занудным самцом. Вдобавок ко всему легиону проблем.
Правда, Эдарда с большой натяжкой можно назвать самцом. Нет в Стоуне ни решительности, ни мужества, ни безудержной сексуальной энергии и массы безрассудства Кэммирона.
Так, кыш, надоедливая мышь! Я здесь, вообще-то, изгнать демона пытаюсь! А не продать ему душу! Но, кажется, поздно, черноглазый самодур уже получил. Украл фантастически прекрасным поцелуем, разбудив крепко спящий внутри вулкан.
Соберись, Катерина! Дырку тебе от бублика, Блэк, а не победа. Моими стараниями ты будешь о-о-о-о-о-очень занят. Гаденько подхихикивая, потихонечку собираюсь уходить.
И всё-таки согласиться на участие в глупом конкурсе и свалить подготовку на драгоценного зама – гениальная идея. А выбрать прокажённый класс в качестве конкурсанта – ещё гениальнее. С великим удовольствием посмотрю и порадуюсь твоим «успехам», Кэм. Ощущая себя доктором Зло, я весело насвистываю простенькую мелодию и выхожу на школьный двор.
- Мисс Волконская! Для девушки вы на редкость пунктуальны, – неприятный голос звучит из-за спины.
Вот чёрт… Хорошее настроение стремительно падает на самое дно Марианского жёлоба. Впереди как минимум два часа безысходной тоски и беспросветной скуки. И даже фантазии о муках носатого врага не вернут радость. А может, на город упадёт метеорит и избавит меня от страданий? Увы, лёгкого конца ждать не приходится. Помогите…
Оглушительный рокот мощного двигателя раскатистым рёвом врывается в вечернюю тишину школьной парковки. Свет одиночной фары разрешает осенний сумрак. Мотоцикл?!
Точно… И он стремительно приближается. Ярко-красный спортивный байк резко останавливается в нескольких сантиметрах от меня. Визг тормозов оглушает, а запах жжёной резины наполняет лёгкие. Яркий дальний свет ослепляет на какое-то время. Крепко зажмурившись, почему-то молюсь.