- А-а-а-а-а-ах! – тихий всхлип и я начинаю ёрзать на месте. Оставшаяся деталь туалета уже насквозь промокла от желания.
- Кэм… – изо всех сил дёргаю края кожаной куртки, пытаясь стащить преграду с широких плеч. Мужчина фыркает и притягивает меня. Широко разводит мои ножки в стороны и встаёт между. Шероховатая ладонь скользит вверх по бедру, стремясь к разгорячённой пещерке. Ловкие пальцы проворно проникают под тонкую кружевную ткань, неторопливо поглаживая влажные складочки.
- А-а-а-а-а-ах… Кэм… – сладкое мурлыканье слетает с губ. Развратный демон потирает набухший клитор дразнящими прикосновениями, продолжая терзать грудь жёсткими губами. Длинный палец Блэка медленно входит в лоно.
- Да-а-а-а-а-а-а-а-а! – издаю протяжный стон, раздвигаю ножки ещё шире и выгибаюсь навстречу проникновению. Лицо черноглазого беса искажает коварная ухмылка. Он убирает ладонь и мстительно шепчет:
- Нет, кудряшка…
- Скотина… А-а-а-а-а-ах! – сразу два пальца проскальзывают во влажную пещерку и совершают поступательные движения взад-вперёд. Жестокий искуситель не забывает про грудь и клитор, щедро одаривая вниманием возбуждённые жемчужины. Каждое проникновение, каждое чёртово прикосновение достигает поставленной дьяволом цели: свести меня с ума.
Блэк филигранно играет на потаённых струнах моего тела, очень медленно подталкивает жертву к краю чувственной бездны, но не позволяет упасть в сладкие объятия оргазма. Стоит только наслаждению показать мне краешек яркой звезды, длинноносый дирижёр меняет аккорд и запускает новую мелодию.
- Кэм… Пожалуйста… – жалобный всхлип знаменует мою полную, безоговорочную капитуляцию. Отодвинувшись, мужчина резво скидывает куртку на пыльный пол, стаскивает с мускулистого тела футболку. Пара быстрых движений и мой «палач» полностью обнажён.
О-о-о-о-ох... Не иначе как греческий бог спустился с Олимпа. И свалился на мою грешную голову. Сила и мощь тела Кэммирона завораживает и немного пугает. Широкие богатырские плечи, рельефная мускулистая грудь. Стальные кубики украшают рифлёный живот. Крепкие бёдра и гордо вздымающийся большой член. Мамочки…
Его глазами:
Не знаю, как я ещё не свихнулся и Богу душу не отдал. Сердце стучит с запредельной скоростью, а по венам течёт электрический ток. Несчастный младший «товарищ» почти окаменел. Набухнув, он нещадно ныл и стремился поскорее оказаться внутри синеглазой ведьмы.
Катерина…Малышка была такой узкой и тугой, что даже пальцы входили в неё с большим трудом. Придётся потерпеть…
Сапфировые глаза девушки широко раскрыты, а в тёмно-синей глубине затаился испуг.
- Тише, кудряшка… – обхватываю прекрасное лицо черноволосой мегеры, дарю ей ещё один крышесносный поцелуй и заставляю расслабиться. Бережно тяну на себя.
- Кэм, я упаду! – нервно вскрикивает девушка.
- Держись за меня крепче.
Тонкие ручки обхватывают шею, а я медленным, затяжным толчком проникаю в горячее лоно. Внутренние мышцы малышки сокращаются, плотно обхватывая пульсирующий член. Наконец-то…
- А-а-а-а-а-ах! – сладкий стон Катерины томным эхом звучит в ушах. Слегка подавшись вперёд, вхожу глубже. Чёрт. Немного назад и снова устремляюсь в жаркие глубины.
- Да-а-а-а-а-а-а-а-а! Ещё! – нетерпеливо шипит Волконская.
Моя ведьма наконец-то расслабилась. Жадно целую пухлые губки и отправляю нас в погоню за ошеломительным оргазмом. Я знаю, что он будет именно такой. Тело Катерины, практически искрит от скопленной энергии, впрочем, как и моё собственное.
Никто и никогда не отзывался на ласки с такой страстью. И самое прекрасное, что кудрявая фурия откликается неосознанно. Её робкие стоны возбуждают сильнее, чем глубокий минет. А попытки доставить мне удовольствие полностью сводят с ума.
Наращиваю темп, проникая всё глубже и глубже, каждый мой толчок встречает ответное движение. Хрупкие девичьи пальчики оставляют тонкие алые царапины на плечах.
Напряжение растёт с каждой секундой, чувствую, как стенки влажной пещерки сужаются, предвещая девичье наслаждение. Просунув руку между нашими разгорячёнными телами, быстро накрываю распухший от ласк бугорок. Пара круговых движений и страстная ведьма отправляется в полёт.
- Кэммирон! – от звуков собственного имени из уст малышки мне окончательно срывает башню. Вся сконцентрированная энергия вырывается наружу, унося нас в океан безумного оргазма, тёмные воды которого полностью стирают имена всех, кто был до неё… Только одно имя теперь имеет значение – Катерина.
Последний рывок и я кончаю, обильно изливаясь. Крепко прижимаю к себе самую вредную, но одновременно прекрасную занозу, намертво засевшую в моей душе.
Её глазами: