— Никогда не видел никого подобного этой женщине. Если и есть кто-то, кого не напугать — так это она. Он зря тратит время, если думает, что она отступится. Если бы она была моей дочкой, я бы не стал утруждать себя угрозами… просто сразу бы посадил её под замок. Такая женщина слушать не станет.
— Я думал о том же. Уверен, её отец тоже это знает, — ответил я. Я волновался, что Лорд Хайтауэр мог именно так и поступить. — Насколько скоро ты будешь готов поехать обратно?
— Как только разгрузят повозки, и возчики выспятся. Они захотят хорошо поесть, прежде чем возвращаться на дорогу, — ответил он.
Я почувствовал себя неудобно, так их гоняя, но время казалось единственным, чего нам не хватало:
— Тогда начнём завтра. Я поеду с тобой.
Лицо Джо приняло удивлённое выражение:
— А я-то думал, что вы тут нужнее, ваше благородие. Разве не поэтому Леди Роуз осталась в столице, чтобы помогать и распоряжаться?
— Я подозреваю, что даже внушительная Роуз Хайтауэр может время от времени нуждаться в помощи. Мой отец и тот мастер-каменщик, которого ты привёз, смогут неделю или две поволноваться о дамбе без меня. Я поставлю здесь Дориана за главного, он сможет управиться с наёмниками не хуже меня, даже лучше, вообще-то, — объяснил я. Я не потрудился сказать ему, что у меня была и другая идея, поскольку я не был уверен, что она сработает.
Джо я оставил трапезничать в главном зале, и пошёл искать Дориана. Он был во дворе, уже работая над организацией новых наёмников, переквалифицировавшихся в гвардейцев. С ним был Сайхан. Я поймал взгляд Дориана, и он подошёл, как только закончил свой разговор.
— Морт! Ты посмотри… худшие солдаты, каких я когда-либо видел! — он казался довольно раздражённым.
— Ну, они — наёмники… — начал я.
— Даже у наёмников должна быть какая-то гордость! Эти люди — едва лучше обычных разбойников! Я удивлён, что у Роуз хватило наглости договариваться с такими головорезами. Я серьёзно сомневаюсь, что они будут полезны весной, — выдал он. Дориан казался по своему обыкновению оптимистичным. Я не думаю, что он хоть раз проводил более пяти минут без какого-то повода для беспокойства.
— Ну, у тебя есть время до весны, чтобы привести их в форму.
— Мне понадобится десять лет, чтобы сделать из них настоящих мужчин, — заворчал он.
— У тебя есть несколько месяцев — сперва поставь их работать над жильём. Потом посмотри, нужна ли Папе помощь на дамбе; если нет — отправь их на земляные работы вокруг внешней стены.
— Это Вендраккаса не остановит, — сказал Дориан.
— И не нужно. У нас недостаточно места в пределах внешней стены, чтобы разместить временное жильё и убежища. Постройте частокол и глубокую канаву, чтобы защитить новые постройки — я не могу себе позволить терять людей из-за шиггрэс до весны, — ответил я.
— Их и след простыл с той ночи, но с твоей логикой спорить трудно, — согласился Дориан.
— Я возвращаюсь в столицу вместе с Джо, — без предисловий сказал я ему.
Дориан нахмурился:
— Почему? Роуз в порядке?
Кто-кто, а Дориан сразу думает о ней. К сожалению, в этом случае он, возможно, был прав.
— Она в порядке, — солгал я. Никакая сила на земле не удержит его здесь, если он подумает, что я за неё беспокоюсь, и я не мог позволить ему быть где-то в другом месте. — У меня есть идея для ускорения перевозки материалов сюда из столицы. Если она сработает, я вернусь за неделю.
— Тебе только до столицы неделю ехать, Морт, — сухо сказал Дориан.
— Поверь мне, — подмигнул я ему.
— Терпеть не могу, когда ты так говоришь. Обычно это означает, что ты собираешься сделать что-то глупое, — проворчал он.
Я одарил его взглядом уязвлённой невинности:
— Я хоть раз тебя подводил?
— Помнишь, как ты украл те пирожки с ягодами? — спросил он. Когда нам было десять, я украл три пирожка с кухни в Ланкастере. Спальня Дориана показалась мне самым безопасным местом для того, чтобы спрятать их, пока они остывали. Никто не будет подозревать его, рассуждал я.
— Ну… с технической точки зрения, это была не моя вина, — возразил я. Идея принадлежала Марку, и он взял ещё три, а я даже не заметил. Повар был в такой ярости, что допросил каждого мальчика в пределах донжона.
— Чёрта с два, ещё как была! Ты объявился, и спрятал их в моей комнате — «поверь мне», сказал ты. Помнишь, что случилось? У меня до сих пор шрамы. Я неделю сидеть не мог, — оживился Дориан, и его глаза загорелись. Ему нравилось рассказывать хорошую историю, даже если в ней фигурировала детская боль.
Я не потрудился возражать. Нам бы это сошло с рук, если бы он нас не сдал. Как только герцогиня стала его допрашивать, он застыл. Расширенные глаза и бледное лицо — они мигом поняли, что он был в чём-то виноват. Это был единственный раз, когда герцогиня приказала высечь лично меня.
— Я буду в порядке, — успокоил я его, но не мог не задуматься. Если в этот раз случится беда, то одними только розгами я не отделаюсь. Я вернулся в свою комнату — нужно было многое сделать, прежде чем мы уедем утром, и мне нужна была определённая книга.
