— Не умирай, старик! Если выживем эту ночь, то нам понадобятся твои навыки, — крикнул Дориан. Сбежав по ступеням, он прыжком преодолел оставшееся расстояние, когда был в шести футах от земли. Ещё несколько гигантских шагов — и он достиг ворот, надеясь захлопнуть их до того, как враги осознают, какая им представилась возможность. Он опоздал. Прежде, чем Дориан успел их остановить, чьи-то руки зацепились за внутренние края деревянных дверей, разводя их шире, и одно из существ шагнуло внутрь.
Не сбиваясь с шага, Дориан сменил тактику. В руке он держал свой обнажённый меч — шагнувшее через ворота существо отступило, лишившись головы и большого куска левого плеча. Чары, которые Мордэкай наложил на его меч, делали его невероятно острым, и он без труда резал плоть и кости.
— Кто-нибудь, захлопните ворота! — проревел Дориан, врываясь в потёкшую через брешь нежить.
Те, кто карабкался на стены, сдались, и спрыгнули вниз, чтобы присоединиться к валившей в открытые ворота толпе. К Дориану потянулись руки, но им не за что было ухватиться. Зачарованная кольчуга покрывала его с головы до ног, не позволяя их касаниям лишить его сил. Они разбивались о него подобно волне о скалистый берег, отступая перед его мечом. Они могли бы задавить его одним лишь численным перевесом, если бы не меч. С каждым ударом он рубил конечности и тела надвое. Наступая вперёд, он рубил и резал, превращая неживые тела мужчин, женщин и детей в беспомощно дёргающиеся обрубки.
В течение неистовой минуты он резал и рубил, и наконец даже нежить отступила. К сожалению, сами вороты были шириной в целых десять футов, и некоторые из них смогли бы пройти мимо него со второго захода. Они собрались вокруг Дориана — десять, потом двадцать, потом больше, пока вокруг него не оказалось по меньшей мере тридцать безмолвных тварей.
— Закройте проклятые ворота! — в ярости заорал Дориан — когда они набросятся на него снова, он никак не сможет помешать им войти, и потребуется лишь несколько, чтобы устроить бойню среди экипированных лёгкой бронёй людей внутри. Стена была их лучшей защитой… но только лишь пока были закрыты ворота.
— Будь я проклят, если закрою тебя там одного, парень! — донёсся голос, принадлежавший Джо. — Сначала внутрь зайди.
Дориан знал, что как только он дрогнет или развернётся, они набросятся на него, прижав к дверям. Закрыть ворота при таком давлении будет невозможно.
— Джо, немедленно закрывай эти ёбанные ворота, иначе ты пожалеешь, что не проклят! Давай! — крикнул Дориан, и в этот момент заметил блеск глаз на краю освещённой области, за спинами стоявших вокруг него врагов. Там стоял маленький мальчик — не участвуя в бою… наблюдая.
Враги не стали ждать решения Джо, и снова набросились на Дориана, теперь уже с численным перевесом. Он увидел, как один или двое пробрались мимо него, пока он рубил остальных, и Дориан почти отчаялся, пока не услышал у себя за спиной тяжёлый стук упавшего засова. Не будучи больше привязанным к одному месту, он начал двигаться, не позволяя им легко собраться, и задавить себя.
После минуты яростного сражения стало казаться, что они не смогут его остановить. Широкие удары меча срубали тянущиеся кисти, и иногда даже целые руки, но никто не мог долго сражаться против такого числа противников. Его враги не имели естественного страха, и толпились вокруг него со всех сторон. Наконец чья-то рука схватила его сзади, потянув за плечо и лишив его равновесия — и в течение нескольких секунд он оказался на земле, бьющимся под массой врагов, которых он не мог и надеяться победить.
Единственными открытыми частями тела у Дориана были глаза и челюсть, не закрытые его шлемом. Он рвался, но пальцы и руки наконец коснулись его кожи, и Дориан ощутил, как стали утекать его силы. «Я не хочу стать одной из этих тварей», — думал он про себя, но казалось, что именно такая судьба его всё-таки и ждёт. Он сумел оторвать руки от своей головы, и уткнуться лицом в землю, пытаясь держать их смертоносное касание подальше от своей кожи. Их на нём было так много, что он не услышал, как открылись ворота.
— Ладно, парни! Давай! — прозвенел голос Джо, когда люди Уошбрука широко распахнули ворота, и вышли наружу. Двое несли бочонки с маслом для фонарей, а остальные были вооружены факелами, мечами и топорами. Два бочонка кинули на землю, в нескольких футах по обе стороны от места, где толпа нежити прижимала Дориана к земле. Масло растеклось, омыв землю и забрызгав тех, кто был ближе всего к бочонкам… а потом там же упали факелы, и мир затянуло огнём.
Горящие тела беспорядочно размахивали руками, когда пламя ослепило нежить. Дориан вырвался из хватки тварей, когда ополченцы принялись за дело, рубя и кромсая врагов топорами, мечами и, в паре случаев, косами. Ноги Дориана были частично покрыты горящим маслом, но оно пока горело недостаточно долго, чтобы прожечь стёганку под его кольчугой.
— Сюда, Дориан! — позвал его Ройс, держа в руках толстое шерстяное одеяло, пропитанное водой.
