Те, кто достаточно могуч, чтобы говорить с землёй, стали называться «архимагами», и применяемые ими искусства были, согласно легендам, столь велики, что никакой из современных учёных не может справедливо определить истину в рассказываемых о них историях. «Сияющие боги» рода человеческого были молоды и слабы в те дни, а волшебство — настолько повседневно, что поклонения им искали лишь немногие. Боги Ши'хар, ныне зовущиеся «тёмными богами» были могущественными, но злонамеренными по отношению к человечеству. Потеря их народа сделала их отрешёнными от нового мира, и они погрузились в безумие.
Волшебники тех времён научились опасаться тёмных богов, одновременно остерегаясь новых богов. С тёмными богами никто не общался, а к сияющим богам прислушивались немногие. Человеческий род сам управлял своей судьбой. Всё так и шло бы, если бы один молодой волшебник, Дже́род из рода Мордан, не поддался алчности и жажде власти.
Джерод был рождён с могуществом, но не был достаточно силён, чтобы говорить с землёй. Его ревность к тогдашним архимагам стала частью причин, которые привели к его падению и предательству человечества. В то время жили два архимага — Га́рэс из рода Гэйлин, и Мо́йра из рода Сэнтир. В истории ни разу не было так, чтобы одновременно жили более двух или трёх архимагов, так что это не было чем-то необычным.
Джерод влюбился в Мойру из Сэнтиров, но она сама положила глаз на другого, ничем не примечательного мага из рода Иллэниэл. Подробности их несчастного любовного треугольника не пережили тёмных времён, которые последовали за этим, но известно, что Джерод поддался искушению тёмного бога Балинтора. Посулы могущества более великого, чем у архимагов, совратили молодого Джерода. Полагая, что более великое могущество завоюет ему расположение архимага Мойры, он призвал тёмного бога, и открыл ему свой разум.
Тут я приостановился, думая, что до вчерашнего дня я ни разу не слышал ни одного упоминания об «архимагах», и что не мог не задуматься, чем именно они отличались от других тогдашних волшебников. Повторяющиеся ссылки на «голос земли» также меня заинтриговали. Я ощутил приближение Пенни, поэтому отложил книгу в сторону, в стопку книг, которые собирался взять с нами в дорогу.
— Доброе утро, сказала она из дверного проёма.
— Доброе, — ответил я. — Полагаю, нам следует начать приготовления к отъезду.
— Сначала — завтрак.
Это показалось мне чудесной мыслью, вот только у нас не было еды. Если в кладовой что и оставалось, я не стал бы доверять съедобности этой пищи после стольких лет.
— Х-м-м, интересно, как нам это провернуть?
— У двери кто-то есть, — объявил бестелесный голос дома. Мне действительно нужно было узнать правила, по которым работали встроенные в дом чары.
— Кто это? — спросил я. После короткой паузы голос послышался вновь:
— Он говорит, что его зовут Маркус Ланкастер, — сообщил голос.
— Подожди, пока я не спущусь к парадной двери, а потом впусти его, — сказал я, спеша вниз. Не так давно я бы просто сразу же впустил его. Теперь, когда мой друг стал сосудом для богини, я уже не был уверен в его мотивах. Дверь открылась сразу же, как только я приблизился.
— Доброе утро, Марк, — сказал я, как только увидел его лицо.
