У меня закружилась голова от информации, которую я только что вычитал. Создание Анас'Меридум было результатом какого-то договора? Судя по написанному, оставшиеся после раскола волшебники находились в очень невыгодном положении, политически. Что важнее, было ясно, что волшебники долго жили, не нуждаясь в узах, чтобы спасти их от безумия. Я всё больше и больше убеждался в том, что причины для уз вращались в основном вокруг угрозы повторения ошибки и политических необходимостей того времени.
Другим, что воистину меня увлекало, был термин «архимаг». Мне не с чем было это сравнить, но судя по написанному, слышать «голоса» было всё-таки совсем не так уж плохо. Судя по моему опыту до связывания узами, я явно был способен определить один из голосов как принадлежавший тому, что я описал бы как «сама земля» — если так, то означало ли это, что я был потенциальным архимагом? Я снова обнаружил себя проклинающим тот факт, что мой биологический отец умер, ничему меня не научив. Я понятия не имел, какие у моего потенциального статуса архимага могли быть последствия — я всё ещё пытался понять, что означало просто быть волшебником.
Это также заставило меня задуматься о каменной леди. Она сильно отличалась от других «голосов», которые я слышал, и теперь я подозревал, что она, возможно, была архимагом, которую упоминала книга. «Мойра Сэнтир…» — подумал я вслух. Если бы только книга назвала имя её любовника. Было сказано, что он был из рода Иллэниэл, но если его звали так же, как меня, то я мог быть уверен, что она и моя «каменная леди» были одним и тем же лицом. Если она действительно была каким-то историческим архимагом, всё ещё живой, после прожитых в самой земле веков… я совершенно не мог представить, какие у неё могли быть знания.
Стук в дверь заставил меня вернуться в настоящее — снаружи я обнаружил Марка.
— Входи, — сказал я ему. — Я тебя не особо видел последние пару дней.
— После того, как я доставил твоё сообщение Арундэлу, я оказался призван помогать больным, — ответил он. — Там было несколько человек, пострадавших летом.
— Ох, — не смог я придумать никакого другого ответа.
— Однако я подумал, что тебе следует знать: Шэлдон вернулся вчера вечером в ужасном настроении. Ты правда произвёл на него мощное впечатление.
Я мрачно улыбнулся:
— Это у нас с ним взаимно. Что он сказал?
— Я не буду тратить твоё время, цитируя большую часть его слов. Оратор из него не очень вдохновлённый, наиболее оригинальным оскорблением у него было «синолорд», — сказал Маркус, улыбнувшись мне на миг, прежде чем его лицо приняло серьёзное выражение. — Гораздо тревожнее тот факт, что он уже готовится провести зиму в столице.
— Он уже уезжает? — спросил я, удивлённый тем, что он двигался так быстро. — Что он сказал своим людям?
— Ничего — это выглядело бы почти нормальной поездкой за границу баронства, если бы не тот факт, что он забирает с собой всех своих воинов… и упаковывает все имеющиеся у него ценности, — сказал мой друг, покачав головой. — Он собирается их всех бросить, Морт.
Моё плохое мнение о бароне опустилось ещё ниже — его сущее безразличие к судьбе его людей раздражало меня больше, чем я мог выразить словами.
— Он ещё не уехал?
— Когда я покинул баронство, он всё ещё был там. Думаю, он собирается выехать утром.
У меня в голове начал очерчиваться план. Это, вероятно, было не самым мудрым из моих намерений, но совесть не позволяла мне поступить иначе. Я пошёл вниз, чтобы приготовиться к следующему утру.
Когда мы прибыли, добрый барон как раз покидал свою усадьбу. Думаю, он был удивлён, увидев меня, причём удивлён неприятным образом, что меня вполне устраивало. Пенни ехала справа от меня, а Марк сидел на своей верховой слева. Позади из нас двигались десять людей из уошбрукского ополчения.
— Лорд Камерон, я не ожидал увидеть вас сегодня, — обратился ко мне барон. Он ехал во главе более тридцати гвардейцев. Я увидел позади них тяжело нагруженных мулов, а также исключительно больше число «сменных» лошадей. Он, наверное, опустошил свои конюшни. Тот факт, что он заботился о скоте больше, чем о своих людях, нисколько не улучшил мой настрой.
— Судя по вашему виду, милорд, вы отправляетесь в путешествие, — любезно ответил я.
— Я собираюсь перезимовать в столице. Вы ведь не ожидаете, что я останусь? — спросил он, презрительно скривив губу.
— Я ожидал, что вы проявите порядочность, уведомив своих людей о грядущей войне. Лишь трус собирает вещи и бежит, не оставив своим людям хоть какое-то предупреждение, — холодно ответил я. Он явно и своим слугам тоже не потрудился сказать… Я увидел, как среди его людей в ответ на мои слова поднялось несколько взглядов.
— Осторожнее со словами, Лорд Камерон, я могу и обидеться. Дела моих людей вас не касаются, — неуверенно поёрзал он в седле своего скакуна, но удержался от желания посмотреть на своих людей — это бы показало его страх.
