Род полностью

Что бы сказала ее мама? Она вспоминала все разговоры, которые слышала в доме.

– А нужно выбрать одного? Все скопом.

Ответом был короткий, резкий смешок.

– Это верно. – Гита обернулась и хитро взглянула на нее в меркнущем свете. – Ты с ним была? С Эйнаром?

– Что?

На лице Гиты промелькнуло раздражение.

– Ты с ним была? Седлала его?..

– А… А! – Хельга наконец поняла, хихикнула и села рядом. – Нет. Нет, не была. Я не стала бы, я его так давно знаю, он мне скорее брат.

– Он мне нравится, – сказала Гита. – Или, ну, понимаешь… Я думаю, с ним будет хорошо.

«А люди на это смотрят по-другому», – прошептала Хильдигуннюр у нее в голове, и Хельга ухватилась за первую же мысль. Здесь нужно было сочувствие.

– Ну, кто знает? – сказала она. – Я давно уже не видела его ни с одной девушкой. Не думаю, что он с кем-то помолвлен.

Лицо Гиты просветлело:

– Правда? Это хорошо…

Издалека донесся лай одной из собак, а за ним – приглушенные голоса.

Девушки переглянулись, и Гита, развернувшись, подползла на животе к краю берега. Она оглянулась на Хельгу:

– Двое, с двумя детишками. Две лошади. Собака. Оружия вроде нет.

– Аслак прибыл, – сказала Хельга.

«И стало их трое», – подумала она.

Первый стук утонул во вдохновенном исполнении Бьёрном «Хуторяночки и бычары». Второй был громче и настойчивей, и, когда все в доме замолчали, дверь открылась, и вошел молодой мужчина, чье худое тело укрывал изрядно поношенный плащ.

– Найдут ли четверо усталых путников здесь гостеприимный кров, – сказал он, – и, может быть, немножко мясца?

– АСЛАК! – проревел Бьёрн. – Маленький ты поганец!

Даже Карл поднял кружку и улыбнулся. Молодой человек посмотрел на них и собрался уже заговорить, когда мимо его бедер протолкнулись две светловолосые молнии, по одной с каждой стороны.

– ДЕДУЛЯ! БАБУЛЯ! – Браги и Сигрун пронеслись по дому и прыгнули на Уннтора и Хильдигуннюр, обняв их так крепко, как только могут шестилетки. В дом вошла женщина и встала рядом с Аслаком. Она держалась гордо, хоть и была на голову ниже его. Глаза ее были словно кусочки кремня. Широченная улыбка Бьёрна растянулась еще больше:

– И Руна! Доб…

– Добро пожаловать в мой дом, – твердо и громко сказал Уннтор – так, чтобы перекрыть голос великана.

– У нас есть для вас ужин, – сказала Хильдигуннюр, обходя стол; Браги не отпускал ее ногу.

– Ну же, медвежонок, – проговорила она, взъерошив его волосы. – Отпусти бабушку, а то оголодаешь до смерти.

Она взглянула на костлявое тельце мальчишки, но ничего не сказала.

Сестра Браги уже затолкала деда в кресло и уселась на его колено.

– А ты знаешь, кто такая лиса? – спросила она.

– Знаю, – начал было Уннтор, но внучка сурово взглянула на него. Старый пират сдался. – Ну, кажется…

– Так вот, – важно изрекла девочка, – лиса – это такой зверь с большущим хвостом. Только она не волк, потому что волки больше.

– Ах вот оно что? – сказал Уннтор. – Хорошо, что есть кому мне рассказать.

– Ага. Так что сиди спокойно и учись, – сказала Сигрун и скрестила руки, как делали все матери во все века. Уннтор серьезно кивнул, и не один он пытался сдержать улыбку.

– Ну, Аслак, почему так поздно? – спросил Карл, оборвав лекцию племянницы об отличиях лис и волков. – От вас же сюда ехать полдня, так?

Аслак поморщился.

– Ну, мы поздно выехали. Я…

– У нас были дела, – сказала его жена.

– Тяжело вам, наверное, на вашем хуторе, – усмехнулся Карл.

– Тяжело, – сказала Руна, сверкнув глазами, – но мы неплохо справляемся.

– Рад слышать…

Но Руна уже направлялась к котлам, где стояла Хильдигуннюр с черпаком наготове.

– Папа, мясо! – Браги аккуратно передал отцу миску.

– Спасибо, сын, – сказал Аслак.

– Бабушка говорит, я могу стать викингом, когда вырасту, – объявил Браги.

– Правда?

– Ага, и буду растить викингскую морковку, и ходить на охоту, и добывать викингские меха, и плавать с ними на корабле, и продавать их кому-нибудь как настоящий викинг, – сказал Браги.

– Не говори с папашей про викингов, парень, он ничего не знает. Давай-ка присядь с дядюшкой Карлом.

Темноволосый похлопал по скамейке рядом с собой, и Браги в мгновение ока очутился на ней.

– Мой сын Ормар, твой двоюродный брат, как раз ушел в викинги, – сказал Карл. – Семнадцать зим, плывет, куда хочет, только он и море.

– Не забивай мальчишке голову дурью, – оборвала его Агла. – Ормару сейчас небось голодно, и холодно, и мокро, и я надеюсь, у него хватает ума держаться подальше от копий с топорами.

– У викингов и копья с топорами есть? – Браги широко распахнул глаза от восторга.

– Конечно, есть, – ответил Карл, ухмыляясь. – Завтра я научу тебя драться. Только начнем с палки для лупцевания.

Мальчик моментально соскочил с лавки.

– Мама! Мама! Дядя Карл научит меня драться! Палкой! Палкой для… для… для убивания!

– Правда, что ли? – голос Руны был ледяным.

– Правда! Можно, мама? Можно? Можно?

Руна, поджав губы, подошла к сидящему Карлу. Она наклонилась и начала шептать ему в ухо.

– Но парню же надо… – начал Карл.