Людмила смотрит на него проницательно. Без иронии, без насмешки. Как друг смотрит на друга, когда оба понимают, о чём идёт речь. Следователь выдерживает взгляд, затягивается, выдыхает. Оба снова откидываются на спинку. Он констатирует:
СЛЕДОВАТЕЛЬ
После любви. После смерти.
КУЗНЕЦОВА
После жизни. После смерти ничего нет.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Я хочу поговорить с тобой о смерти.
КУЗНЕЦОВА
Как романтично!
Тут уже следователь бросает на неё дружеский проницательный слегка ироничный взгляд. Она улыбается.
КУЗНЕЦОВА
Что?! Если волк-одиночка самка – он всё равно самка! … То есть – она.
Тушит окурок в своей пепельнице. Откидывает простыню, встаёт.
КУЗНЕЦОВА
Пошли варить кофе, пить и говорить.
(КУЗНЕЦОВА, СЛЕДОВАТЕЛЬ, КУЗНЕЦОВ.)
Она – в пижаме (в той же, что встречала следователя). Он – в чём пришёл. Сидят за столом. Перед ними по чашке кофе и по полной рюмке. Тарелка с бутербродами. Людмила и следователь чокаются.
КУЗНЕЦОВА
За начало! Что бы это ни было…
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Начало было за пельменями с уксусом.
КУЗНЕЦОВА
Скорее, за уксусом с пельменями, человек-протокол!
Он шутливо склоняет голову, они выпивают. Людмила берёт бутерброд, жадно откусывает. Говорит с полным ртом:
КУЗНЕЦОВА
Всегда ужасно хочу жрать после этого… Так что ты хотел сказать?
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Зильберман при смерти.
КУЗНЕЦОВА
Знаю.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
И ты так спокойна?
КУЗНЕЦОВА
От беспокойства будет толк? – Можешь что-то изменить? – Да. – Тогда не беспокойся. – Можешь что-то изменить? – Нет. – Тогда… не беспокойся!
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Мудро. А мне всегда кажется: я могу что-то изменить.
КУЗНЕЦОВА
Отлично. Тогда не беспокойся!
Следователь наливает ещё по рюмке.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Но я не могу изменить то, что Алексей Евграфов – убийца.
Людмила застывает с непережёванным во рту, смотрит на следователя испуганно.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Похоже, ты всё-таки способна испытывать беспокойство… Нет?
Людмила проглатывает кусок, берёт рюмку, ахает до дна. Берёт себя в руки. Смотрит следователю в глаза.
КУЗНЕЦОВА
Просто я ещё не поняла: я могу что-то изменить или не могу.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
То, что он убийца? Не можешь.
КУЗНЕЦОВА
А я и не из-за этого беспокоюсь.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Не беспокойся. … Потому что я решил ничего не менять.
Людмила смотрит на него с непониманием.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Знаешь, как на общечеловеческий язык перевести первый закон термодинамики?
КУЗНЕЦОВА
Я даже не знаю, что он означает на своём родном языке.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Смотри: есть макросистема!
Обводит руками максимально возможный круг. Людмила следит взглядом.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
И чтобы мы ни делали, как бы ни грешили, на кого бы ни вешали своих собак – эта макросистема…
Следователь снова обводит руками круг.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
… она всё гасит. Она сохраняет себя. Убил порядочный…
Следователь выдаёт короткий смешок, удивляясь парадоксальному сочетанию слов.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
… молодой человек двух преступников. Истекла кровью на операционном столе молодая женщина. В макросистеме…
Следователь снова обводит руками круг.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
…ничего не изменилось.
Людмила смотрит на него внимательно. Говорит тихо.
КУЗНЕЦОВА
Если бы Лерка меня убила, ты бы не сидел здесь. И мы бы полчаса назад не…
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Да. Это компенсаторные колебания внутри…
Ладонью совершает колебательные движения у своего носа (такие же как прежде у носа Зильбермана).
СЛЕДОВАТЕЛЬ
…чтобы в макросистеме…
Снова руками обводит круг.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
…ничего не изменилось.
КУЗНЕЦОВА
Ну-у-у… Нам остаётся радоваться, что колебания внутри…
Зеркалит шутовски жест следователя, тряся ладонью.
КУЗНЕЦОВА
…в нашу пользу. И колебание под названием Евграфов позволило колебанию Кузнецова остаться в живых, благодаря чему два колебания – одно из которых ты! – недурственно так поколебались…
Оглушительный звонок. Людмила подскакивает, задев чашку кофе – та падает на пол, проливается. Следователь равнодушно смотрит на чашку, на растекающуюся лужицу. На звонок не отреагировал.
КУЗНЕЦОВА
О! А вот и ещё одно колебание!
Выходит из кухни. Следователь ещё раз обводит руками максимально возможный круг. Затем стряхивает философическое созерцательное настроение, встаёт, поднимает чашку, идёт с ней к мойке, ставит чашку в мойку, берёт тряпку, начинает протирать пол. Из коридора слышен закадровый голос хмельного Георгия Кузнецова.
КУЗНЕЦОВ
Где он?! Кто он?! Я убью его! И тебя!
Кузнецов вваливается в кухню. (Людмила – за ним, она спокойна, видимо ей визиты бывшего мужа не впервой и она в курсе, что никакой угрозы он не представляет.) Он в хлам, в дымину – и скорее забавен, чем грозен. Видит следователя, протирающего пол, это его страшно веселит, он прыскает, тыча в направлении следователя указательным пальцем:
КУЗНЕЦОВ
С ним?!
«Барский» жест «широко разведенные руки» в сторону следователя:
КУЗНЕЦОВ
Здраааавствуйте, Фёдормихалыч! Наааше вам!
Следователь встаёт. Базанов раскрывает ему объятья.
КУЗНЕЦОВ
Мы теперь, значит, молочные кузены! Или испанские. Или мексиканские? Не помню!
