Внезапно из коридора донеслись чьи-то торопливые шаги. Дверь отворилась. И на пороге кабинета появился человек в штатском лет сорока на вид. Он заглянул в кабинет, где горел свет, после чего мгновенно изменился в лице и с недоумением уставился на непрошеных гостей, а потом увидел своего подчиненного, сидящего за рабочим столом.
– Александр, что ты здесь делаешь в столь поздний час? И кто это с тобой?
– Друзья, – прозвучал металлический голос чекиста, который даже бровью не повел, продолжая смотреть в монитор своего компьютера.
– Какие на х… друзья?! – выругался старший чекист. – Старлей, ты с ума сошел – приводить посторонних в это здание! Встать и доложить по форме! – приказал начальник своему подчиненному. Но тот не двинулся с места, словно прирос к креслу, на котором сидел.
Незнакомец вдруг выступил ему навстречу и вкрадчиво произнес такие слова:
– Мы не посторонние, мы – ваши друзья.
Страх, тот же, что и давеча на лестнице, снова запустил свои когти в душу Ковалева. Они были в
Совпадение найдено! Появилось изображение молодой женщины, той самой, что была на пожелтевшей от времени фотографии, но под ним содержалась пометка:
Тем временем, старший чекист, уже готовый молнии метать, преобразился, – в мгновение ока с ним произошла поразительная перемена. У него появилось то же каменное выражение лица, напоминающее посмертную маску, что и у старлея Гвоздева. Теперь он стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться без приказа.
– Информация засекречена, но ты ведь располагаешь доступом и нам поможешь, не так ли? – осведомился незнакомец у своего нового друга.
– Да, – сказал старший чекист и двинулся к выходу. В сопровождении незнакомца он куда-то направился по коридору.
Ковалев, все еще стоявший у стены, не сразу пришел в себя, но, едва оправившись от испуга, метнулся вслед за ними, оставив старлея Гвоздева сидеть за столом.
Вскоре старший чекист привел их в свой персональный кабинет, который он занимал, будучи начальником одного из секретных подразделений службы контрразведки ФСБ. В силу своей должности у него был доступ ко многим государственным тайнам, в том числе к сведениям об агентурной сети.
Прошло немного времени, и на мониторе его компьютера высветилась полная информация на
Ковалев, у которого мысли путались, не сразу расшифровал эту аббревиатуру. Наконец, до него дошло, что
В досье были и другие сведения: киевский адрес, явочная квартира и т.д.
Постепенно, в его голове начинала складываться общая картина, – по крайней мере, он понял, что женщина, которая изображена на фотографии, является агентом ФСБ, внедренным в украинскую структуру, связанную с американской военной разведкой.
– Кто ищет, тот всегда найдет! – воскликнул незнакомец.
Когда Ковалев оказался внутри иномарки, и она отъехала на порядочное расстояние от Лубянской площади, он смог, наконец, перевести дух. Место, внушающее суеверный трепет, мрачное здание, известное своей дурной славой, о котором в народе говорили как «о самом высоком, так что и Колыму разглядеть можно», осталось позади…
Не более часа они пробыли в этом здании, но Ковалеву казалось, что прошла целая вечность. Словно он прожил еще одну жизнь. Противоречивые чувства боролись в душе его. С одной стороны, шок от пережитого волнения, страх, за который ему было мучительно стыдно, с другой, – совершенно новое, пока еще неизъяснимое ощущение, которое он испытывал теперь. Он не понимал, что с ним такое происходит, но чувствовал небывалый прилив сил и странное возбуждение, похожее на эйфорию.
Дождь перестал. Иномарка ехала по широкой полупустой московской улице.
– Куда теперь? – осведомился Ковалев.
– На сегодня – довольно поездок, – отозвался незнакомец. – Поезжайте домой. И отоспитесь, как следует.
Вскоре иномарка въехала в подземную парковку и остановилась возле автомобиля Ковалева. Они вернулись туда, откуда приехали.
