Родиния. Тайны бытия полностью

Его в очередной раз посетила мысль, что он не знает, на кого работает. Кто – они? То, что его безымянный клиент – лишь один из многих, представитель некой влиятельной силы, до сих пор державшейся в тени, – Ковалев догадывался и раньше. Но что это за сила? Неужели и впрямь инопланетяне? Верится с трудом!

Он вспомнил руку, которую оголил перед ним незнакомец.

Пятерня, серая и крючковатая. Это явно не человеческая рука! И лицо, которое тот все время прячет в тени высокого ворота. Это, конечно же, неслучайно. Чего же мне ждать? Что явится летающая тарелка? И унесет меня на другую планету?

Вскоре Андрей Ковалев поднялся в воздух на борту самолета «Аэрофлот», который через полтора часа приземлился в аэропорту Минска, – здесь он пересел на самолет «Белавии», взявший курс на украинскую столицу.

Четыре часа, проведенные в воздухе, пролетели как один миг.

Теперь Андрей Ковалев с паспортом на имя Ондрея Матвиенко стоял в очереди на прохождение пограничного контроля. Он нервничал, изо всех сил стараясь скрыть свое волнение. И когда поравнялся с украинским пограничником, стоявшим за стеклянной перегородкой, он вручил ему документ, не вовремя вспомнив, что это подделка. Пограничник, пролистав паспорт, вперил в гражданина Матвиенко свой тяжелый взгляд и мрачно осведомился по-украински:

– У Росii живете?

Еще на Донбассе Ковалев без особого труда выучил несколько десятков слов на мове, – тем более что в его отряде воевали и «коренные» украинцы. А ранее, на борту самолета, у него было достаточно времени, чтобы вспомнить те из них, которые могли пригодиться в этой поездке.

– Працюю. Сiмью годувати треба. (Работаю. Нужно семью кормить), – отвечал Андрей Ковалев на вопрос пограничника, который он предвидел.

Заметив вовсе не украинский выговор «гражданина Матвиенко», пограничник снова покосился на него и еще раз пролистал паспорт. Помедлив немного, он, наконец, поставил заветный штамп и протянул документ Ковалеву, сопроводив это действие подобием улыбки и привычными словами:

– Ласкаво просимо на Украiну, громадянин! (Добро пожаловать на Украину, гражданин!).

– Дякую, – отозвался Ковалев, принимая «липовый» паспорт.

Оказавшись по другую сторону границы, он перевел дух и вскоре нашел обменный пункт, где рубли превратились в гривны.

Выходя их здания аэропорта, Ковалев тотчас же увидел стоянку такси. Решив, что больше нет смысла играть роль украинца, он обратился к первому попавшемуся водителю на привычном для себя русском языке.

– До города не подбросите?

Таксист, сидящий за рулем легкового авто, глянул на него как на врага и, отвернувшись в сторону, процедил сквозь зубы:

– Москаля не повезу.

Не ожидая такой принципиальности, Ковалев на мгновенье опешил, но тотчас же нашелся.

– А за двойную плату? – осведомился он. И тогда таксист, недолго думая, согласился, пальцем ткнув на заднее сиденье.

– Сзади, так сзади, – пожал плечами Ковалев, открывая дверцу.

– Куды вам? – осведомился таксист, выруливая с автостоянки.

– До первой станции метро, – отозвался Ковалев и не прибавил больше ни слова. Он предвидел, что украинец, не желавший везти москаля, не станет с ним откровенничать в пути. И действительно – таксист тотчас же включил радио, и всю дорогу Ковалев вынужден был слушать украинскую попсу. Впрочем, до Киева было совсем недалеко.

Такси вскоре въехало в город и остановилось возле какой-то станции метрополитена. Содрав с москаля три шкуры, довольный таксист тотчас же двинулся в обратный путь, а наш герой спустился в киевскую подземку, где на поезде добрался до центра города. Остаток пути он прошел пешком, пока не достиг автопарка. Оттуда он выехал на привычной для себя Ладе десятой модели, взятой напрокат на пару дней.

День уже клонился к вечеру. Перекусив в первом попавшемся кафе, Андрей Ковалев, двигаясь по навигатору, вскоре подъехал к тому месту, где под именем Олеси Кравчук жила некая Евгения Сухарева. Это был многоквартирный дом, во дворе которого и решил остановиться на ночлег Андрей Ковалев.

Сгущались сумерки. Вокруг было много людей. Прогуливались горожане, жильцы этого дома; чуть поодаль скамейки облюбовала молодежь; на детской площадке все еще резвилась ребятня. Однако никто не обращал внимания на человека в машине, припаркованной напротив одного из подъездов. Ковалев хотел и дальше поджидать свою «добычу», но перелет и усталость взяли свое, – его глаза неудержимо слипались, и он, будучи уже не в силах бороться с собой, забылся сном.

Лучи солнца скользили по стеклам автомобиля. Андрей Ковалев очнулся ото сна и посмотрел на часы: было начало восьмого. Он не без тревоги подумал о том, что мог опоздать и не сделать то, что должен был…