Это по земле я ходила как слепая. А здесь мои глаза всегда закрыты. В соревнованиях мы все одеты в черные очки для равенства. Так что нет разницы, видишь ты плохо или вообще ничего — в бассейне работает внутренний навигатор.
И от того, что он во мне проснулся... мое либидо росло как на дрожжах.
Адреналин.
— Эй, мужчина, — медленно плыла я на спине. — Не желаете в сауну?
— В сауну? — удивился Марат.
Определив по голосу, где он, я подплыла и обвила руками его шею. Толстую, мускулистую. Одних только тактильных ощущений от этого тела было достаточно, чтобы возбудиться и тут же кончить. Мне хватит просто потереться об него — он сразу все поймет без лишних слов.
— Спасибо, что привез меня сюда. Мне здесь очень хорошо. Я счастлива.
Сказав это, я куснула его за ухо. А потом прошлась по этому же уху языком.
— Ох, малыш... — довольно выдал Марат. — Ты меня приятно шокируешь.
— Почему? Чем я тебя шокирую?
Я говорила это, а сама не прекращала лизать его жилистую шею. Присасываться губами, покусывать, словно он моя добыча, а я дикая кошка. Хищница темной ночью. Решила затащить в постель кого-то гораздо крупнее себя. От этого внизу просто ныло, горело. Хотелось принять его внутрь без прелюдий.
— Ты совсем не похожа на то беззащитное создание, к которому я привык. В воде ты превращаешься в русалку какую-то, — хвалил меня Марат.
И это было приятно слышать. Но хотелось большего.
— В какую русалку? — спросила я, приблизившись губами к его рту. — Опиши одним словом.
Я ощущала его дыхание. Хотела прикоснуться, почувствоваться это тепло языком.
— Сексуальную, — ответил он именно то, что я хотела услышать.
Марат Стрельбицкий — тот человек, который достоин как наказания, так и благодарности. Он меня похитил, сделал козой отпущения, пытался надломить и надругаться. Но уже тогда я твердо решила, что с ним мне лучше, чем там, откуда я пришла. В его руках я была желанной. Была женщиной, была объектом домогательств, приставаний. Была причиной похоти.
В том мире, из которого он меня вытащил, я о подобном могла лишь мечтать. Мы кружились в дивном танце жертвы и охотника. Зверя и его добычи. В вальсе двух заблудших одиноких душ, которым только и требовалось для счастья, что островок тепла. И уюта. Маленький кусочек счастья посреди сумеречной зоны Петербурга.
Для меня он стал тем самым северным сиянием. Недосягаемым, манящим, опасным, но все равно неизбежным. Он был жесток и беспощаден — он просто взял и влюбил меня в себя, заставил это сделать, не спросив разрешения. И теперь я не могла уже без этого. Я словно человек, которому насильственно вкололи дозу наркотиков, и теперь я приходила за шприцем опять и опять. Не жалея вен.
Мне хотелось быть с ним до остатка. Хотелось спать с ним, просыпаться вместе с ним в одной постели. Хотелось заниматься с ним любовью, пока есть силы. Пока ноги не накроет сладкой судорогой от усталости.
И я хочу родить ему ребенка. Родить ему сына, как он и мечтал. Родить красивого, здорового сыночка, чтобы радовать отца. И меня саму.
— Я хочу тебя, — шепнула я ему на ухо. — Хочу тебя сейчас. Хочу почувствовать тебя внутри. Чтобы ты меня взял.
Мне хотелось ощутить его реакцию. Хотелось знать, что мои слова для Марата не просто белый шум. И результат не заставил долго ждать.
— Прямо здесь? — повторил он риторически.
Как будто с неохотой. Как будто я просила его сделать нечто необязательное, рутинное, даже скучное. Но твердеющий член, которому не осталось места в плавках, не мог меня обмануть. Он становился все толще и длиннее. Мои пальцы гладили его по все длине, но это было через ткань. А так хотелось прикасаться без одежды...
— Нет, не здесь.
Я нежно целовала его губы. Нарочно еле прикасалась к коже, чтобы подразнить Марата. Хотелось наслаждаться его твердостью, желанием вонзиться в меня прямо здесь, в этом огромном спортивном бассейне. Тут я раньше плавала, соревновалась с другими пловцами. Но тогда и не думала, что однажды буду соблазнять мужчину в той же воде. Только уже год спустя.
— Ты сводишь меня с ума, — говорил Марат, буквально надевая меня на себя.
Он упирался в мой пах и не давал уже проходу. Я не могла разжать эту стальную хватку, да и не хотела. Я желала противоположного — чтобы он вошел в меня и сделал это прямо здесь, не дожидаясь возвращения домой. Прямо в этом здании, пока Володя нянчит Марлу. Он ведь этого хочет, не правда ли? Марат только об этом и мечтает...
— Идем в сауну.
Я обняла его член всей пятерней и сдавила ствол пальцами — так сильно, как только могла. И услышала приятный томный вздох. Ему это нравилось. А что нравится ему, то нравится и мне.
— Ты за это заплатишь, — говорил мне Марат, вынося меня из воды. Держа рукой под ягодицы. — Тебе придется заплатить за это.
— Я надеюсь... — нарывалась я, не краснея. — Ловлю тебя на слове.
