Вместе со всеми смеялась, когда смешно. Затихала, если говорили что-то важное, душещипательное. Плакала на грустных моментах. И даже не на грустных — могла просто разреветься посреди фильма, ничего не объяснив. Она смотрела не глазами, но душой. Лана все отлично представляла, ведь слепа не от рождения. И могла дофантазировать все то, чего не видит.
"Какого цвета у них стены?" — спрашивала она. И я ей отвечал. Пытался объяснить, как мог. Я не назвал бы себя хорошим рассказчиком. Но для Ланы я старался. Мне было важно, чтобы она наслаждалась. Чтобы перестала ощущать себя оставленной, брошенной, неполноценной. Бракованной.
Пока она думала, что я смотрю кино, я мог сидеть весь сеанс и смотреть на нее. Просто любоваться ее ямочками на щеках. Ее веснушками. И крохотными морщинками, когда губы тянулись в улыбке. Такой очаровательной и сладкой. Знак того, что я прожил тот день не зря...
— А что нам делать с Марлой? — спросил я ее как человека опытного. — Тут прямо с собакой пускают? Она тоже будет с нами плавать?
— Нет, что ты... — рассмеялась Лана. — Марле в бассейн нельзя.
— А как же быть? Мне посидеть с нею, что ли? — расстроился я такому сюрпризу.
Лучше бы я псину дома оставил.
Но ответ оказался двояким: он меня и порадовал, и напротив ощетинил.
— За Марлой присмотрит Володя.
— Во... что? — отвисла у меня челюсть. — Тот самый Володя?!
Где-то из окна нас приветствовал мужской голос.
— Кого я вижу! — махал нам рукой круглолицый парень с копной кудряшек на башке. — Ланочка! Приветик! Как же я давно тебя не видел!
— Ой, Володя, привет! — шла она на голос.
Было видно, что они отлично друг друга знают. Даже Марла подлетела к окну пулей и принялась скакать на задних лапах, чтобы достать до узкой форточки кассы.
Все вокруг так просто обожали этого Володю. Но не я. Мне он не понравился еще до встречи.
— Марлочка, солнце! — сюсюкал урод и гладил нашу собаку как свою. — Володя припас тебе пару косточек от курочки... Любишь крылышки?
— Эй-эй... — ринулся я. — Марле нельзя кос...
Но она их уже слопала. Глотнула прямо на лету — только клацнула зубами.
Я его ненавидел все больше с каждым мгновеньем, блядь!
Но Лана этого не замечала. Для нее Володя был неотразим: общительный, внимательный, добрый и просто красавчик. Первый парень на селе, сука.
— Лана, где же вы были? Я так волновался. Даже домой к тебе ходил на днях. Но мама не хотела говорить со мной.
"Мама"? Он назвал ее маму просто "мамой"?
— Ну... — неловко улыбалась моя девочка. — Были некоторые сложности. Долго рассказывать... Уже все хорошо.
— Ну, это главное, — лыбился Володя так, будто они вот-вот поцелуются на моих глазах.
Он реально не сводил своих тусклых гляделок с ее губ! Нагло пялился на них и облизывался! Это было просто омерзительно, мать твою!
— Спасибо, Володь, — пожала плечиками Лана. — Ты можешь присмотреть за Марлой, пока нас не будет?
— Что? — насторожился парень. — "Нас"?
— Это ненадолго, — отмахивалась та, которая пришла сюда СО МНОЙ.
— А... — кивал он разочарованно, поглядывая на меня. — Понятно...
— Хорошо, Володь?
— Ага.
Его красная прыщавая рожа стала еще более красной. Вовчик был явно озабочен моей персоной. Он нервно улыбался и смотрел, как на окошко кассы надвигается туча. Огромная, темная. С нею шутки плохи. Лучше сразу прятаться и отойти от окошка подальше.
Но он не послушал голос разума — не отошел. А зря.
— Сколько вход? — достал я бумажник.
Вовка попытался сделать вид, будто все нормально.
И промямлил:
— Для Ланы — бесплатно. А для тебя — косарь.
Он смотрел ей вслед. Просто брал и пялился на попку.
БРАЛ И ПЯЛИЛСЯ НА ПОПКУ ЛАНЫ ПРИ МНЕ!
— Так, пацан... — Я схватил его за шиворот и прижал к стеклу так сильно, что харю как катком размазало. — Слушай сюда. Слушай внимательно, Володя.
— А... — кряхтел он, но не мог ничего поделать.
Моя рука его словно пыталась вытащить через крохотный проем в окне.
— Если ты еще хоть раз так глянешь на нее. Хоть одним глазком, — говорил я в расплющенное лицо под мелкий треск стекла. — Я оторву тебе член и скормлю его бродячим псам. Ты меня понял? — Но он не мог ответить или хотя бы кивнуть. — Моргни, если понял... Молодец, что моргнул. Так вот... Это не твой цветок, не для тебя цветет. Просек, сопля?
Он снова мне моргнул, и я великодушно разжал ладонь.
— Черт... — растирал Володя свою поганую рожу. — Похоже, я нос сломал. Нос сломал, твою мать.
— За собакой пригляди, — бросил я перед тем, как войти вслед за Ланой. — И кстати — мы будем ДОЛГО. — Я сказал это специально. Чтобы он понял, как все серьезно. — Никого к нам не пускать.
— Нос сломал. Хренов ублюдок.
Но я просто сделал вид, будто не слышу. Потому что если вернусь — будет некому выгуливать Марлу. Лана расстроится.
А я не хочу видеть Лану расстроенной.
Лана
Мне просто не верилось, что я снова здесь. Он привез меня в бассейн.
Тут пахло хлорированной водой. Звуки были звонкими, много эха из-за голых твердых стен, покрытых кафелем. Я переоделась в купальник и непроизвольно погладила живот.
