— Они... — замешкался Марат, а потом сказал простую вещь: — Белые.
— Белые? — удивилась я. — Почему белые? Почему не... ну, не знаю — голубые?
— Это специальные обои для рисования.
— Для рисования?
— Мне посоветовали в магазине именно такие — чтобы малыш мог рисовать сколько влезет.
— Круто... — представила я эту картину. Как Даня еще нормально ходить не научился, а уже во всю елозит карандашиком по стенке. — Как жаль, что раньше такого не было. Помню, я как-то нарисовала на обоях бабочку. Так мама с меня чуть шкуру не сняла за эту бабочку. Закрашивать краской пришлось.
— Эти обои можно тереть обычным ластиком. Даже маркер можно стереть.
— Серьезно?
— Серьезно, можно рисовать что хочешь. А потом, — скрипел по стенке маркер, — просто взять и стереть... Почти...
— Что, — смеялась я, — не стирается?
— Не тот маркер взял. Тут особые маркеры идут в комплекте. А я перепутал.
Я ходила вдоль стен. Аккуратно щупала пространство, чтобы не удариться случайно. Все было непривычно, я тут еще не бывала с такой меблировкой.
— Ой, а это что, кроватка?
Руки встретились с приятной на ощупь кроваткой.
— Да, это кроватка.
— Она тоже белая?
— Кроватка? Нет. Она цвета дерева. Мне показалось, что так будет более гармонично. Белый плюс природная фактура.
При этих словах картинка в голове становилась другой. Хотелось представить, как выглядит мебель под дерево.
— Просторная, — мерила я глубину рукой. — Тут и я сама поместилась бы.
— Продавец сказал, что ребенок может до самой школы в ней спать.
— Или двойня.
— Что? — не расслышал Марат.
И я повторила без задних мыслей:
— Двойня, говорю. Кроватка большая. Легко поместилось бы двое. Даже трое детей.
— Наверное... — Он взял меня за руку, притянул к себе. — Садись. Тут диванчик — как раз, чтобы сидеть и читать малому сказку на ночь.
— Класс, — улыбалась я и садилась на мягкую софу возле кроватки. — Это ты круто придумал.
Я села возле Марата, и он меня обнял. Чмокнул в макушку. Было приятно, романтично. Будто мы прожили с ним уже множество лет вместе и праздновали золотую свадьбу. Как показывают в фильмах.
— Буду тут сидеть и читать ему книжку перед сном, — говорил он тихо.
А я довольно улыбалась. Он рассказывал о солнышке и тучках на потолке. Говорил про пол с подогревом. Об окнах с повышенной системой безопасности. О камере наблюдения на случай, если малыш проснется и будет плакать.
Было так уютно и тепло у него под крылом. Казалось, что все будет хорошо, какие бы испытания мне ни выпали в этой жизни. Достаточно, чтобы Марат был рядом.
А потом он сказал:
— Но это еще не все. Главный подарок ждет в ресторане.
Лана
Слова о ресторане заставляли нервничать.
Конечно, мы часто там бывали — он возил меня в хороший французский ресторан, где играла живая музыка, пели канарейки, пахло свежей выпечкой и импортным европейским сыром. Но сегодня был особый день, и по настрою Марата я поняла, что там будет что-то еще. Нечто важное. Иначе бы он не говорил, что в ресторане меня ждет "главный подарок".
Что бы это могло быть? Особое меню? Хорошая новость? Может...
Если это коллекционное вино, то мне его нельзя. Если это поездка, то почему в ресторане? Я просто терялась в догадках и надевала свое лучшее платье — так его назвал сам даритель. И я всецело полагалась на его вкус. Ели нравится ему, то нравится и мне.
— Бонжур, мадам, мсье, — традиционно приветствовал нас администратор. Он мог свободно говорить на французском, на случай если заглянут настоящие французы. Но в остальное время с гортанным акцентом он говорил лишь приветствие. Для атмосферы. — Ваш столик готов. Мне подать ваши блюда?
— Немного позже, — сказал Марат, снимая с меня полушубок. — Я скажу, когда пора.
Мы сели в углу — там журчала вода, пахло зеленью живых цветов. И при этом было уютно. Рядом никто не ходил. Уверена, один из лучших столиков в заведении. Если не самый лучший. Зачем же такие старания? Неужели просто потому, что у меня юбилей? Все так странно и пафосно. Есть какая-то неловкость. Будто я не заслужила этой участи, словно просто не дотягиваю до такого.
Хроническая неуверенность? Или, может, он и правда меня балует сверх меры?
К хорошему быстро привыкаешь...
— Малыш, — не стал тратить времени Марат. И сразу перешел к подарку. — Знаю, наши отношения не сразу превратились в то, чем есть сейчас. Сперва я не понял, как мне повезло, что я нашел такую женщину.
— Спасибо... — смущалась я, услышав такие приятные слова. — Это очень классно. Нереально приятно.
— Но одно я сказать могу точно. Что когда я увидел твои глаза первый раз, то я... — умолк он почему-то. Я услышала, как он поставил на стеклянный стол нечто неизвестное. Запаха не было. Вещь не громоздкая, не тяжелая. Но мои пальцы как магнитом потянуло в ту сторону. — Я сразу же почувствовал магию. Почувствовал химию... Твои лазурные глаза стали символом нового, настоящего. Символом...
