Отец Саши вспомнил, как жена была сильно взволнована еще после первой поездки к дочери. Не забыл, как она тогда укоряла его в медлительности. Требовала принятия срочных мер, чтобы вернуть дочку в город. И как она плакала, обвиняя мужа в бездействии, что вот дождался, что сельский парень вскружил голову дочери, и она влюбилась в него. Мало того, еще хочет выйти замуж за него! Вспомнил, как он и тогда успокаивал супругу, объясняя ей, что от желания до его исполнения порой проходит длинный путь. И пока неизвестно, куда эта дорога выведет. Может, наша дочка разочаруется в своем выборе и откажется выйти замуж за этого парня. Тогда он попросил жену, чтобы она не спешила с выводами. И даже упрекнул ее в том, что она хочет, чтобы все дела происходили только так, как она этого желает. Но так не всегда бывает. Поэтому метод «я так хочу!» не всегда приемлем! Я тоже, может быть, много чего хочу! Но не всегда получается, как по моему хотению. Такое только в сказках бывает. Однако супруга тогда не успокоилась, а заплакала и сквозь слезы произнесла: «Она, кажется, беременна!» ― и, зарыдав, больше ничего не смогла добавить. Но когда перестала плакать, подтвердила: «Доигрались! Если это так, то мы ничего не сможем изменить, потому что прошляпили нашу дочку!» И заявив об этом, жена тогда надеялась, что хоть теперь отец девочки всполошится. Но ей на удивление он улыбнулся и спокойно ответил: «Ничего не вижу здесь страшного». Жена тогда взорвалась и снова обвинила мужа в медлительности, бессердечности и в нежелании помочь родному дитяти. Он вспомнил, как после этих необоснованных обвинений тоже взорвался и впервые отругал свою жену, предупредив: «Так ты что, решила, что имеешь право и в интимные дела дочери вмешиваться? Наша дочь должна сама решать свои чувственные вопросы! И я не вижу здесь ничего плохого! Если наша Сашенька полюбила этого сельского парня и забеременела от него ― ее личное дело! И не тебе решать, кого она должна полюбить, а кого отвергнуть! Она уже взрослая девочка, и сама в состоянии разобраться в своих чувствах. И прошу тебя, не вмешивайся в ее любовные дела. И не смей ее обвинять в том, что она забеременела от парня, которого полюбила. Кто бы он ни был ― городской или сельский, хороший или плохой― не нам решать, как ей поступать. Главное, чтобы они любили друг друга. И если она, будучи взрослой и грамотной девочкой, решилась отдаться любимому парню, то так тому и быть. И даже если совершит ошибку в этом деликатном деле, не будет никого, кроме себя, обвинять».
Сашина мама тогда удивленно слушала мужа, но не стала возражать или опровергать его. Только вытерла слезы и призналась, что не ожидала такого сюрприза от дочери. И даже соглашательски подтвердила: «Я согласна, что сердцу не прикажешь. По себе это знаю!» И повременив, сказала мужу, что она, вспомнив об их взаимоотношениях в молодые годы, вынуждена была согласиться с дочерью, войти в ее положение и даже призналась, что дочка тоже является продуктом добрачного отношения матери с ее отцом. И даже разрешила дочери, чтобы она продолжала встречаться с этим сельским парнем. Но поставила ей условие, чтобы она уговорила его переехать в город. И, тяжело вздохнув, добавила: «Наверно, в свое время, я тоже поспешила и преждевременно решила лечь с тобой в одну постель. Но сделала это сознательно, потому что очень любила тебя. И слава богу, что тогда ты не оказался подлецом, и мы вместе вырастили нашу дочку. А если этот сельский парень окажется подлецом? И, узнав о беременности, возьмет да и бросит нашу Сашеньку на произвол судьбы с ребенком? Тогда что мы будем делать?»
И снова заплакала. Супруг тогда стал успокаивать жену. Извинился, что оскорбил ее, и заверил, что все обойдется. После этого они стали ждать очередных вестей от дочери. И вот дочка позвонила и попросила их приехать. Да не просто приехать, а чтобы они были готовы к тому, что ее будут сватать за сельского парня. К сожалению, это сообщение дочери не обрадовало маму. Она не получила ответа на главное: где они будут жить после свадьбы? Поэтому она опять расстроилась и по дороге к дочери продолжила обвинять мужа в бездействии и требовать от него ускоренного освобождения дочери из сельской «каторги». Но все же некоторый прогресс в понимании неизбежности выдачи дочери замуж за сельского парня был. Этому способствовало сообщение дочери о возможной беременности. Свою роль сыграли упрек мужа и его требование не вмешиваться в сердечные дела дочери. Поэтому после звонка они быстро собрались и, не откладывая до субботы, немедленно выехали в село, где жила и работала учительницей их единственная дочь Сашенька.
