Улыбка и дружеский тон разговора снова успокоили юношу, и он согласился еще немного подождать. Участковый его подбодрил: «Ну вот и молодец, люблю понятливых людей», ― и предложил юноше сесть. Тот подчинился. Сел напротив милиционера и начал наблюдать, как тот читает объяснительную записку. Обратил внимание, что милиционер не очень спешит. Читает медленно, что-то вычеркивает и дописывает. И подумал: «Ответственный человек! Не зря в органах работает. Я бы так не корпел над этой простой бумагой».
И в это время услышал: «Ты спешил уходить, поэтому писал быстро и невнимательно. И в результате допустил массу ошибок. Сейчас я все исправлю, и ты документ перепишешь. Здесь, брат, нужна аккуратность. Это тебе не школьный диктант. Тут одно слово не совсем точно написанное может исказить смысл текста. И тогда сиди и думай, миловать этого человека или наказывать его? Кроме того, ты не указал хотя бы примерный ущерб, нанесенный соседскими гусями. Без этого, считай, что документ бесполезный, а наша работа будет холостой. Ты сам слышал, что твоя тетя Софья очень просила меня наказать обидчицу. А как я ее накажу, если не указана сумма ущерба? Поэтому ты не сиди даром, а думай и считай примерные потери, хотя бы за прошлый год». Милиционер пространно объяснял юноше важность документа, а сам думал: «Почему так долго не идет следователь? Не смогу я тянуть время до обеда с этой никому не нужной бумагой».
Игнашка согласился с требованием подождать. Он встал из-за стола. Подошел к стенду с фотографиями. На одной половине висели портреты десяти комсомольцев ― героев Советского Союза, а сверху была надпись: «Ими гордится Родина!» А на второй половине стенда были фотографии нескольких нарушителей общественного порядка в селе. И надпись: «Они позорят Родину». Узнав на одной из фотографии своего ровесника, который отсидел пятнадцать суток за учиненную драку в сельском клубе, улыбнулся и шепнул: «Убедительно!» И тут услышал: «Возьми документ и перепиши его заново. Но будь внимательней, если не хочешь переписывать его в третий раз. Видишь, сколько ошибок допустил? Чувствуется, что в школе русский язык и литературу не очень любил». Игнашка улыбнулся, взял бумагу и сел за стол. И только начал заново переписывать свою докладную записку, как в кабинет вошел второй милиционер. Он поздоровался с коллегой. Обвел взглядом присутствующего парня. И вел себя так, как будто не был в курсе дела. Поэтому спросил: «Кто этот молодой человек?»
Сердце Игнашки екнуло. Он перестал писать. Милиционеры это заметили, и участковый сказал: «Это Игнат Треплов. Я его вызвал для дачи свидетельского показания по одной жалобе». Видимо, слова участкового немного успокоили Игнашку. Он начал переписывать документ, но снова услышал: «Ну, вот и хорошо. Мне тоже надо побеседовать с этим юношей». ― «По какому вопросу?» ― спросил участковый. И следователь, глядя на юношу, ответил: «По делу старика-пчеловода, которого несколько дней назад какая-то банда избила, связала и обокрала». Игнашка перестал писать. У него задрожали руки. Он уронил ручку. Но, поняв, что этим выдает себя, быстро поднял ручку и, пытаясь успокоиться, опять стал писать. Но снова начать писать у него явно не получалась.
Следователь подошел к Игнашке и спросил: «Вы чем-то расстроены, молодой человек? Поэтому давайте сделаем так: пока перестаньте писать. Ответьте мне на несколько вопросов. Тем временем успокоитесь и допишете все, что надо дописать». Игнашка отложил ручку. Он был немало удивлен, когда участковый милиционер Игорь забрал у него бумагу и ручку и порекомендовал: «Отвечай пока на вопросы следователя».
Слово «следователь» окончательно вывело парня из равновесия. Сердце у него забилось. Руки затряслись еще сильней. Он понял, что его хитро заманили на допрос. Но он и не думал так просто сдаваться. Поэтому вскочил и сердито заявил: «Никакого следователя я не знаю. Никто меня к нему не вызывал. И ни на какие его вопросы отвечать не буду». Следователь ему предложил: «Успокойся! Возьми себя в руки. Знай, это тебе не клуб веселых девиц, где ты можешь вольно себя вести! Ты имеешь дело с государственными людьми в лице милиционеров, находящихся при исполнении своих служебных обязанностей. Поэтому сядь. Успокойся и отвечай на мои вопросы. Вот и все требования к тебе. Разве стоит из-за этого так сильно волноваться?» И Игнат Треплов услышал первый вопрос: «Такого-то числа вы заходили к своему дальнему родственнику, старику-пчеловоду, живущему на краю села, за покупкой меда?»
