Женщина вскочила как ужаленная и закричала: «Чтобы он сдох! Как сдохла та собака, которую он отравил! Мне сто лет не нужен такой родственник, который безжалостно мучил и бесстыдно обокрал моего родного дядю. Как они над ним издевались, изверги! Вот вам медицинская справка от нашего сельского фельдшера, что моему дяде бандиты нанесли оглушительный удар по голове каким-то тяжелым предметом. И как он после этого выжил, бедный человек! Вы говорите «родственник»? Да после этого случая я плевать хотела прямо в рожу такому родственнику!»
И разъяренная женщина встала и грозно двинулась на предполагаемого обидчика ее дяди, чтобы плюнуть ему в лицо. Но участковый милиционер Игорь преградил ей дорогу и вежливо сказал: «Прошу вас, сядьте на свое место и успокойтесь. Еще неизвестно, является ли этот парень участником того грязного дела. Поэтому не спешите пока с выводами. Отвечайте только на вопросы. Его виновность определит только суд».
И был не рад, что сказал об этом, потому что женщина переключила свой гнев на участкового и заявила: «Я так и знала! Вы уже готовы этого бандита оправдать. А вот при «дедушке» Сталине с такими нарушителями не чикались. Их сразу ставили к стенке, расстреливали ― и делу конец. И правильно тогда делали, потому что с такой мразью по-другому поступать нельзя. Это не люди, если они пошли мучить и обворовывать старого человека. Таких надо только расстреливать. И знайте, если вы так не сделаете, то завтра эта сволочня будет другого труженика мучить и вымогать у него трудом заработанные деньги. Эти ленивцы по-другому жить не могут, потому что они ленивые. Сами заработать деньги ленятся, а вот жить роскошно любят. И денежки на это им нужны! Поэтому эту мразь надо только расстреливать, чтобы их меньше оставалось. И…»
Но разошедшейся свидетельнице не дали договорить. Следователь Семен тоже попросил ее успокоиться и сесть на свое место. Когда она подчинилась требованию, задал ей вопрос: «Скажите, такого-то числа вы видели своего родственника? Расскажите, где и как это происходило? И с кем он шел?» Женщина опять вскочила и запротестовала: «Не называйте больше этого подлеца моим родственником! После того, что его банда сделала с моим дядей, мне даже противно слышать, что он мой родственник!»
Уже сама села на свое место и в спокойной форме стала отвечать на вопросы: «Видела его. Это было в воскресенье, после обеда. Мы с соседками сидели на уличной скамейке возле моего дома, а он шел с каким-то парнем, которого я узнаю даже издалека, лишь бы мне его увидеть», ― женщина замолчала. А Игнашка подумал: «Ничего существенного в ее показаниях нет. Только свою горячность показывает и выкидывает злые выпады в мой адрес. Но это еще не свидетельские показания». Свидетельница продолжила: «Когда эти изверги шли вдвоем по нашей улице, то я, увидев этого идиота, встала, пошла ему навстречу и спросила, как здоровье его матери, которая приходится мне троюродной сестрой. Он мне тогда бессовестно соврал, что с ней все в порядке, хотя в тот день даже не зашел к себе домой и не видел свою маму.
Я попросила его передать привет маме от меня. Он обещал это сделать. А когда мы через день встретились с его мамой, оказалось, что никакого привета от меня она не получала. И удивилась: почему, будучи в селе, ее сынок даже не соизволил навестить своих родителей и справиться об их здоровье?»
Светлана спросила у следователя: «Разве это сын? Вот после этого я и сделала вывод, что только эти мерзавцы могли позволить себе издеваться и обворовать моего дядю. Больше никто не мог это сделать. Потому что через день после той встречи именно этот идиот, побывав у дяди, отравил его собаку. И, главное, зашел к дяде, чтобы купить мед, который ему совершенно не нужен. Безжалостный подлец! Такого доброго человека мучить и обворовать и такую умную собаку отравить ― может только зверь! Но даже среди зверей есть более жалостливые особи», ― и Светлана заплакала.
