Следователь прочитал то, что написал на бумаге подозреваемый. Убедился, что там был ответ на поставленный вопрос. Но не было подписи самого подозреваемого и его записи, что все написано собственноручно. И, сказав, что надо доделать, вернул бумагу Игнашке. Тот даже улыбнулся. Быстро написал требуемое. Поставил свою подпись под документом и подумал: «Дотошный народ эти менты, к каждой запятой придираются». После этого милиционер взял подписанный протокол и, извинившись перед свидетелями за то, что их вернул, попросил: «Вы тоже подпишите этот документ. Ваши подписи будут свидетельствовать, что подозреваемый сам, добровольно, без насилия, собственноручно это написал. Вы согласны с этим?» Те удивленно ответили: «Да, согласны», ― и подписали документ.
Все снова собрались уходить. Подозреваемый тоже был уверен, что и его отпустят. Но тут следователь сказал: «Вы мне еще немного будете нужны. Потерпите еще чуть-чуть». Он не спеша достал свою служебную папку. Открыл ее и показал лежащий там носовой платок. Позвал племянницу пчеловода и попросил ее: «Подойдите поближе. Посмотрите на этот носовой платок и скажите нам, где вы его нашли.» Светлана встала с места, подошла к папке, посмотрела на знакомый платок и ответила: «Нигде я его не находила. Вот этим носовым платком был забит рот моего дяди. Я его своими руками оттуда вытаскивала».
Замолчала и вернулась на свое место. Все присутствующие переглянулись. В это время услышали от следователя: «А теперь посмотрите, что будет дальше?» Он спросил пока еще подозреваемого Игната: «Вы узнаете этот платок?» Лицо Игнашки побледнело. Руки опять затряслись. Он почувствовал, что в его горле словно комок застрял. Но он и так молчал. Что мог сказать. Ведь он узнал носовой платок Тимошки Заведеева. Это был тот самый платок, который подарила Тимошке его любимая девушка Лариса в день его рождения. Игнашка при этом дарении присутствовал. В душе тогда позавидовал другу, что девушка уделяет ему достойное внимание. Но в данный момент он понимал, что не может признать хозяина носового платка, потому что это будет конец. После этого признания он сразу превратится в обвиняемого. Поэтому, повременив, дрогнувшим голосом ответил: «Первый раз вижу этот платок».
Следователь знал, что другого ответа на его прямой вопрос не будет. Но он еще знал, как можно уличить подозреваемого парня в том, что тот врет. Поэтому он улыбнулся и сказал: «Вы все еще пытаетесь сопротивляться, молодой человек. Зря так поступаете! Ставлю вас в известность, что хозяин этого носового платка, ваш друг Тимофей Заведеев, уже арестован, и дает показания в районном отделе милиции. Вначале тоже, как и вы, он все отрицал. Даже носовой платок не хотел признавать. Но после следственной экспертизы, когда отпечатки пальцев на платке сошлись с отпечатками его пальцев, вынужден был все признать и во всем сознаться. И хочу отметить, что умно поступил, потому что чистосердечное признание облегчит его положение».
Игнашка слушал следователя и думал: «Если Тимошка сознался, то почему я упираюсь? Ведь факт налицо! Завтра вызовут Тимошкину девушку Ларису, она носовой платок признает, тогда мне пришьют еще и обман. Зачем мне это надо? Разве этих ментов проведешь? У них все точно спланировано. Даже простые объяснительные записки, написанные мною, по нескольку раз читают. Заставляют переписывать и требуют подписываться. Вот и я подписался в бумаге, где сам указываю, что в то воскресенье мы были вместе с Тимошкой. Теперь отнекиваюсь и, возможно, ошибаюсь», ― сделав такой вывод, подозреваемый осторожно признал, что, наверно, это носовой платок Тимошки. И, возможно, он заткнул им рот старого пчеловода, чтобы тот не заорал. Но лично он этого не видел, потому что не принимал участия в этом. Следователь его спросил: «Но почему вы говорите «возможно», когда арестованный Илюша Перцев тоже дал показания и подтвердил, что рот старику заткнул Тимошка Заведеев, по его указанию. Вы же почему-то все еще говорите намеками. Тем хуже для вас. Учтите, дача ложных показаний удваивает срок, который суд может вам определить, а чистосердечное признание этот срок может уменьшить».
Услышав о том, что его друзья тоже арестованы и уже дали нужные показания, Игнашка побледнел. Утвердительно взмахнул головой и в полголоса выдавил из себя: «Я тоже признаю свою вину. Однако прошу вас учесть, что в издевательстве над старым пчеловодом я никакого участия не принимал и денег у него не воровал. Это делали Илюша Перцев и Тимошка Заведеев», ― и замолчал.
