Вся аудитория – остальные десятка полтора беременных с партнёрами – явно старались скрыть удивление: женщина была невероятно прекрасна. Замечательная фигура, роскошные чёрные волосы, блестящим потоком падающие на хрупкие плечи, кукольное личико с огромными глазами и голливудской улыбкой. Каждый квадратный сантиметр её молодого, звенящего здоровьем и сексапильностью тела ухожен, отполирован и абсолютно идеален. Эту девушку можно тут же, без подготовки и наведения лоска, снимать для рекламных плакатов любой тематики.
Мало женского? Я со своим акушерским взглядом, пожалуй, придралась бы только к некоторому состоянию натянутой струны, но остальное – решительно великолепно.
Безупречная красавица Вика продолжила:
– Неловко признаваться, но совсем не могу думать о ребёнке. Самым важным сейчас мне кажется – не превратиться в жирную свинью. Вообще ничего не позволяю себе после шести вечера, ем безо всяких скидок на беременность, как обычно, то есть очень мало. Я модель и боюсь потерять работу.
Далее девушка озвучила самые обычные для любой женщины опасения: страх боли, порваться в родах, сделать в них что-то не то и тому подобное.
Курс она слушала крайне внимательно. Было видно, что вся информация ей очень нужна и важна. Хотя до родов оставалось ещё как до луны (шла всего лишь двадцатая неделя), поэтому речь о сопровождении не заходила.
Прошло ещё несколько потоков. Через три месяца поражаюсь: в новой группе снова вижу Вику! Такая же тонкая и прекрасная, только животик заметно подрос. Опять оплатила курс и собирается слушать заново.
– Зачем? Неужели не будет скучно одно и то же по второму кругу?
– Инна, я поняла: внутренней женственности, о которой вы говорите и которая так нужна в родах, во мне вообще нет. Хочу этим от вас пропитаться, наполниться. В первый раз успела только умом осознать, а теперь хочу, чтобы всё в меня проросло.
Конечно, такие слова очень тронули. Был и ещё один, весьма деликатный момент: Вика рассказала мне, что рожает от женатого мужчины, который из семьи уходить не собирается, но любовницу с ребёнком обещает всячески поддерживать. Всё женское во мне, разумеется, дрогнуло и немедля прониклось особенным желанием поучаствовать и помочь.
Вика прослушала курс ещё раз и хотела рожать исключительно со мной. «Мир Естественного Акушерства» находился в ту пору в самом расцвете – море контрактов, все акушерки постоянно загружены. Нужно было выбирать основную, к ней заменную, а на случай, если и та и другая окажутся на родах, ещё и третью – резервную.
Когда Вику при заключении договора на сопровождение попросили назвать фамилии выбранных акушерок, прозвучал насмешивший всех менеджеров отдела ответ: «Мишукова, Мишукова и Мишукова!» Я, понимая её привязанность и фанатичную нацеленность рожать только со мной, тоже, конечно, хотела попасть на её роды, а не оказаться случайно заменной у какой-нибудь другой девочки.
И всё у нас получилось – однажды ночью я услышала в трубке беспокойный голос Вики: «Началось!» – с грустью отметив её встревоженность. Всегда хочется успокоить и расслабить женщину настолько, чтобы она вплыла в свои роды как из сна, словно в его продолжение. Чтобы трансовое состояние плавно перешло в роды.
Договорились, что я приеду к ней и мы постараемся максимально побыть дома, благо роддом в десяти минутах.
Как выглядит акушерка, сорвавшаяся на роды ночью или ранним утром? Ну умылась, если повезёт – душ, в лучшем случае – быстрый макияж. Одежда, которая не мнётся, когда сбросишь её в шкафчик раздевалки роддома: обычно некогда ни складывать, ни развешивать. Хорошо, если успеешь помыть и высушить волосы, но чаще нет. Я успела.
А дверь мне открыла ослепительная восточная красавица из гарема блистательного шаха в ожидании своего господина, обещавшего ей визит. Высокая причёска в виде кружевной башни с накладными волосами (поняла уже в родах, долго гладя её поясницу и разглядывая затылок с прядками), возможно, сделанная накануне для какого-нибудь светского раута. Праздничный макияж: блестящие голубые тени, накладные ресницы, яркие губы.
Впрочем, Вика и так всегда выглядела безупречно, но сейчас впечатлила ещё и сногсшибательным костюмом: комплект из бирюзового бархатного топика с игривыми рюшами и такими же микрошортами, плотно облегавшими идеальную ореховую попу, от которой струились длинные, идеально стройные ноги.
С идеальной осанкой держась за дверь, прекрасная дева трагически прошептала:
– Боли нереальные…
«Это провал», – подумал Штирлиц.
Но делать нечего – разделась, миновали коридор. Вика сказала, что в соседней комнате её родители, которые очень волнуются. Ведём себя тихо.
Комната Вики поразила: все стены были заклеены большими рекламными портретами – модельные проекты, бельё, одежда, техника. С каждой фотографии смотрела красавица-хозяйка, в точности как героиня Ирины Салтыковой в культовом «Брате‑2».
