Сороковая неделя. 5100. Никаких признаков близких родов.
Сорок первая. 5500. Тишина и спокойствие. Твердим, как мантру: «УЗИ дело такое, приблизительное. Бывает, и на полкило мимо!» Про себя добавляя: хоть бы и у нас так, желательно в минус…
Начало сорок второй недели. 5700. Полный штиль, рожать никто и не думает.
Сорок одна неделя и четыре дня. Сидим с утра в медцентре, дёргаемся – запускать роды искусственно? Или ждём? Делаем УЗИ. Результат впечатляет – 5900. Ждём ещё два часа. После очередного исследования диагност говорит:
– Вижу отчётливое изменение прямой кишки ребёнка, она явно спáла.
Опорожнение кишечника – значит, гипоксия… Приходим к решению делать амниотомию, дальше ждать опасно. Если ребёнок освободил кишечник, возможен дистресс, воды скорее всего уже сильно зелёные. Собираемся в палату. Женщина, бережно поддерживаемая мужем, встаёт и вдруг охает: «Потекло!» Отошли воды. Кристально, кстати, прозрачные. Рожаем!
Хорошие, сильные схватки. Почти полное открытие. Всё вроде нормально, но… В какой-то момент все как один, не сговариваясь – роженица, муж, доктор и я, – чувствуем: «Стоп!» Дальше нельзя, страшно, степень риска превышает все мыслимые пределы.
Идём на операцию. Вынимают ну очень большого парня… О «мягком» кесареве речи нет – не практикуется подобное в том пафосном заведении! Принимаю ребёнка, кладу на столик с обогревом и подсветкой.
Вокруг в нетерпении и полной боевой готовности целый отряд белых халатов: такой аномально крупный новорождённый априори обязан быть нездоровым. Его нужно сразу же, с первой минуты жизни, всячески обследовать: как можно быстрее тащить на УЗИ всех органов и ежечасно проверять сахар (что, кстати, в итоге с блеском и проделали, при выписке общий счёт за анализы составил шестьдесят четыре тысячи).
Но толпу врачей блокирует широкая спина.
Большой мужчина склоняется над ребёнком, полностью закрывая натренированным телом своего новорождённого сына. От всех – от системы, протоколов, суеты и страхов. От мира, который подозревает серьёзное отклонение от нормы и жаждет немедленно его исследовать. Что-то долго и нежно шепчет маленькому человеку, затихшему в тепле и запахе своего, родного, любящего. Принимающего.
Он застыл, накрыв собой ребёнка, так, что никто и не дёрнулся его отодвинуть, потребовать уйти. Без слов было ясно, что не получится. Что это скала, монумент.
Сколько времени они провели вдвоём в их маленьком мире, я даже не поняла. Да и неважно. Это выглядело каким-то бесконечным моментом вечного диалога. Мне, немало прожившей в библейской идеологии, так и лезли в голову образы Отца, Сына… Ну и Духа, разумеется.
Когда ребёнка положили на весы, они показали невероятные три нуля после шестёрки. Рост – шестьдесят. Окружность головы – сорок. Шансов на естественное рождение – ноль.
Но его отец сделал почти невозможное. Подарив своему маленькому большому сыну главное.
«Я закрою тебя от мира. Закрою собой. Пока ты маленький…»
Входившую в общий курс «Мира Естественного Акушерства» лекцию «Роды глазами ребёнка» старались избегать все практикующие акушерки, попросту не зная, что там говорить.
Потому что рожающая, а тем более делающая это хорошо и природно, не успевает подумать о ребёнке, как ни странно это звучит. Она наедине со своей природой, лицом к лицу с каждой схваткой – с тем самым ощущением силы, энергии внутри. И в этот момент нагрузить её мыслью «думай о ребёнке!» – значит снова заставлять задействовать совершенно лишний в родах неокортекс. В родах не надо ни о чём думать! В них надо рожать – гармонично и сильно. И всё.
Опять же, если брать в качестве идеального примера роды млекопитающих – сложно представить, что кошка будет в родах думать о котятах. Конечно, какой-нибудь перинатальный психолог сразу возразит: человек не животное, у него есть разум, душа, чувства – и прочее в русле сомнительного в данном случае антропоцентризма. Женщина в правильных родах – зверь, самка, животное, и это нормально! Здесь нет ничего ни постыдного, ни оскорбительного. И думать ей ни о чём не надо. Надо хорошо рожать, чуя гормональные потоки, ловить верную гормональную волну, а не мысли про «долгожданного малыша».
Возможно, сторонникам посыла «думайте в родах о ребёночке, говорите с ним, зовите его, радуйтесь скорой встрече!» захочется подискутировать. Но я давно поняла: это всё лишнее, мешающее, бесполезное.
Осознала и испытала на себе – если родить хорошо, природно, со взрывом гормонов в финале, потом всё будет гарантированно легче: и недосыпать, и кормить, и проживать на первый взгляд монотонные, однообразные дни материнства. В котором наряду со всеми его прелестями и радостями присутствует и весьма неприглядная изнанка. Что тоже нужно знать, и готовиться к принятию.
