Добычу с побеждённогоберёт британский флот:и ядрами, и порохом,и пушками берёт.Им эта гавань узкаябыла как в горле кость,но парусники русскиесвоим топить пришлось,снимая с них орудия.Изрыты берега,причалы обезлюдели.Малахов пал курган,и не на что надеяться.И пушки замолчат.Прострелен флаг Андреевскийкартечью англичан.Везут французы колоколтуманный в Нотр-Дам.А кровь из раны колотойвпитает без следаземля под бастионами.Мелькают средь колоннбританские знамёнаи французский триколор.Пусть их надменность временна,но горше нет вины.А в море мачты с реямииз-под воды видны.Последнее движениештурвальным колесом.Закончены сраженияэпохи парусов.Ещё повсюду всполохи,и боем опалёнматрос над бочкой порохас зажжённым фитилём,чтоб в ночь, в дыму пожарища,при свете фонарейушли его товарищипо доскам через рейди, обернувшись, виделикак будто наяву:икона «Трёх святителей»всё держит на плаву.Шинель пробита выстрелом.В пыли мундир.Постой:в строю с артиллеристамипоручик Лев Толстой.А ветер сеет брызгами,свистит над головой.Проиграна не Крымская —предтеча Мировой.Не просто флот затоплен,а окончен долгий спор:не взять Константинополя,не покорить Босфор…Очнётся бухта Южная,и станет мир другим.Недавние союзникии давние враги,запомните – османили британеци француз —мы кораблей названияучили наизусть.И город вновь отстроилиу белых берегов,который русской Троеюназвал Виктор Гюго,где крест над Братским кладбищем,где вновь дозор несёти порт незамерзающий,и Черноморский флот —под паром, а не парусом,и на бортах броня —но в памяти останутсядо нынешнего дняи тот пропахший порохомотчаянный матрос,и корабли, которыетут затопить пришлось.Пусть горн поёт над бухтою,и в праздничные днигорят в ночи салютныецветастые огни,и в море отражаются.А стены батарейсквозь годы и пожарищаещё глядят на рейд,где монумент затопленнымпоставлен кораблям,где сердце Севастополянавек.А в море глянь —парадный строй равняется,когда сейчас и здесьиграет ветер парусомфрегата «Херсонес».<p>Воздаяние</p>
