Родительский парадокс полностью

Историк Стефани Кунц пишет, что в XX веке женщины начинали работать вне дома постепенно, и количество работающих женщин постоянно росло. 50-е годы многие считают золотым веком семьи. По сегодняшним меркам это настоящая аномалия. Средний возраст женщины, вступающей в первый брак, составлял 20 лет (в 1940-е годы — 23 года). В семьях рождалось все больше детей (за двадцать лет количество женщин, имеющих трех и более детей, удвоилось). Женщины начали покидать колледжи гораздо быстрее, чем мужчины.

Но к 1960-м годам количество покинувших колледж представителей разных полов сравнялось, а женщины стали получать более интересные профессиональные предложения. В 60-е годы появились противозачаточные таблетки, которые дали женщинам беспрецедентную свободу в планировании семьи (и выборе мужей — ведь теперь вероятность брака из-за нежелательной беременности значительно снизилась). Затем были приняты более либеральные законы о разводе, и женщины получили экономическую свободу. Теперь они могли спокойно разводиться с мужьями, если семейная жизнь их не устраивала.

Кульминацией всего этого стала культура безграничного выбора. Теперь американские мужчины и женщины из среднего класса могли свободно выбирать жизненный путь — впервые в истории. Либерализация 1970-х годов не сравнима с современным всепоглощающим стремлением к самореализации.

«Вне зависимости от уровня образования американцы оказались в ситуации, в которой жизненный выбор, ограниченный и случайный всего полвека назад, стал обязательным, — пишет Черлин. — Вы должны выбирать — снова и снова. Результатом становится постоянная самооценка — мы словно каждую минуту измеряем собственный эмоциональный пульс».

Обратить ход истории вспять и отказаться от новообретенных свобод хотели бы немногие. За эти свободы была уплачена высокая цена. Они стали результатом экономического процветания, технического прогресса и расширения прав женщин.

Моей маме пришлось выйти замуж в двадцать лет, чтобы вырваться из родительского дома и вести самостоятельную жизнь. Триумфом женщин ее поколения стало изменение устоявшегося правила «разводись и будь свободна», как пишет Клер Дедерер в своих великолепных мемуарах. Эти женщины дали возможность своим дочерям снимать квартиры, строить карьеры, выходить замуж, когда им самим захочется, и даже разводиться, если брак их не устраивал.

Но все эти завоеванные женщинами и мужчинами свободы часто кажутся триумфом вычитания, а не сложения. Кунц пишет: «Со временем американцы стали оценивать свободу негативно. Она превратилась в недостаток зависимости, в право не быть обязанным другим людям. Независимость превратилась в иммунитет от социальных претензий на средства или время человека».

Если вы воспринимаете свободу именно так — как свободу от обязательств, — то переход к родительству станет для вас настоящим шоком. Большинство американцев свободно выбирают и меняют супругов. По крайней мере, представители среднего класса располагают достаточной свободой выбора и смены карьеры. Но мы никогда не сможем выбирать и менять своих детей. Это последнее абсолютное обязательство в культуре, которая не требует от человека почти никаких постоянных обязательств.

И так мы вернулись к мечте Джесси сесть за руль, выехать на трассу и просто ехать куда угодно. Естественно, она не может и никогда не сможет себе этого позволить. Эта фантазия существует только в ее голове.

Сколь бы ни были идеальны наши обстоятельства, большинству из нас, по словам Адама Филлипса, приходится «учиться жить где-то между жизнью, которую мы ведем, и жизнью, которую нам хотелось бы вести». Самое сложное — найти гармонию в этой неопределенной зоне и признать, что жизни, абсолютно свободной от обязательств, просто не существует — по крайней мере, жизни, которую стоило бы прожить.

Семинар ECFE, в котором приняла участие Джесси Томпсон, был коротким и интенсивным. А вот Анджелина Холдер выбрала продолжительный и шумный курс. Женщины свободно и спокойно делились друг с другом историями жизни и семейных конфликтов. («Посмотрите только, какой я была всего пару месяцев назад. Больше я замуж не хочу».) Они подбадривали и перебивали друг друга, стараясь дополнить то, о чем говорили предыдущие ораторы. Энергия и доброжелательность этой группы били через край, но это свойственно жительницам пригородов. Они находятся в большей социальной изоляции, чем те, кто живет в центре города, и ценят любую возможность регулярного общения.