— Короче я выхожу сегодня из больницы. А ко мне подкатывает Жигули десятой модели с курскими номерами. Дверца открывается, а оттуда пачка размером как банный тазик выглядывает и спрашивает, где улица Победы находится? Я ему в ответ, что живу на ней. «Садись мы тебя говорит, подвезём». Я без задней мысли сел. В салоне ещё ужасный тип находился — все руки в татуировках. Они меня подвезли прямо к крыльцу моего дома, а я им и словом не обмолвился про свой адрес. Тут я понял, что на тухлый кукан попался, но только не понимал за что? Они тут мне и выдали: «Говорят, что мой Генка на зоне им просадил в карты и наш дом, и мою Ладу». А ведь он у меня не игровой, — стучал себя в грудь Мартын. — Да если бы и играл, то нипочём бы не стал, подставлять семью. Короче эти мужички, знают, что от меня жена ушла, оставив со мной дочку. И знали день, когда я выпишусь из больницы. Поэтому наша встреча была не случайной, а спланированной этими жуками. Они дали мне неделю на раздумье и сказали, что в следующий раз приедут с нотариусом править документы. Предварительно предупредив, чтобы я в органы не стукнул иначе, под корень вырежут всю мою семью.
Олег, выслушав до конца Мартына, налил себе немного водки и один выпил:
— Очень сумрачно и неприятно. Кажется, это отморозки проявились? Не по понятиям работают. Нельзя на зоне играть, на недвижимость, которая находится за колючей проволокой и конечно на пайку. Возможно, сейчас законы другие стали, но раньше за такие ставки наказывали и крепко. Свои сапоги, задок можно проиграть, но на святое замахиваться ни — ни. Ты давай не отчаивайся. Лучше в следующий выходной поезжай к сыну и выясни у него всё, а я свои знакомства всколыхну. И будем решать, как поступать? Но как только эти фуфломёты появятся у тебя, дай мне знать. Я им чуточку обмер своим взглядом сделаю.
— Хоть ты немного отогрел мою душу, — приободрился Мартын и, взяв бутылку, разлил её по стаканам, — а к Генке я завтра съезжу. Чего откладывать, на неделю. Завтра суббота вот я и рвану к нему
Олег просидел с друзьями всю ночь. И когда забрезжил рассвет, он вышел на малолюдную улицу. Посмотрел на свои окна. Свету не было. Вспомнив, что ему больше на работу ходить не надо, у него приятно ёкнуло внутри.
Вечером в этот день к нему заявился Мартын. Он был до глубины души расстроенный, и умоляюще смотрел на Олега, будто ища в его глазах спасение. Дорогой воспринял его настроение как подтверждение крупного проигрыша Генки:
— Что точно влетел твой Генка в долговой котёл?
— Да не видал я его, — скинул он себя шапку и положил на вешалку. — Сказали, что он как нарушитель режима сидит в помещении камерного типа уже четвёртый месяц и поэтому свидание и передача ему не полагается. И сидеть ему там до самого посинения.
— Так это же хорошая новость! Ух, как прекрасно! — удовлетворённо выпустил из себя воздух Олег. — Если он в Буре, то репутация правильного каторжника у него не нарушена. Опущенных туда не сажают.
— Не понял, — хлопал глазами Мартын.
— А тебе понимать не обязательно, — провёл он друга к себе в комнату. — Ты же не собираешься идти по стопам Генки? — показал он на диван, чтобы тот присел.
— Кому я там нужен худой и больной?
Олег придвинул к себе стул и сел на него:
— Тогда и не вникай в эту тему. Доверься мне разгрести этот навоз. Мне ясно одно — тебя хотел развести отморозок, недавно освободившийся с зоны, на которой сейчас сидит твой Генка. Зная, что твой сын в ПКТ пробудет ещё долго, этот фуфломёт и надумал тебя развести. А чего умно придумано — связь у Генки с внешним миром прервана, вот он и решил воспользоваться случаем. Но наверняка он хорошо знаком с твоим сыном, и от него знает подробно всё о вашей жизни и семье. Чего бы это не зная броду ему соваться в дебри?
— А и верно, — почесал затылок Мартын, — а я как телёнок и не допёр, что такое возможно. Хотел уж к ментам ломиться, но подумал, как бы Генке там, на зоне туго не пришлось.
— Понятно, что Генка у тебя там по молодости большого авторитета пока не заимел, — размышлял вслух Олег, — если бы он был там важной фигурой, ни одна бы тварь не посмела выкинуть подобный зехер. Голову бы отрезали и на помойку выкинули. Но со своим сомнительным «должником» он был откровенен — значит близок. Будем ждать этих друзей с Курска.
Олег замолчал и, приложив палец к виску, как великий мыслитель вспомнил:
— Ты хоть номер машины запомнил?
Мартын утвердительно мотнул головой.
— Это хорошо! Совсем, хорошо! — не убирая пальца от виска, твердил Олег, — а сейчас снимай куртку, нам Алиса сообразит на стол, и мы с тобой помаракуем, как будем их встречать через неделю. Пока ты тут один поскучай, а я пойду, чердак проверю. Вариант можно высший разработать, который попадёт, возможно, в историю этого бренного времени.
