— Голубчики, а что вы у Димки-то ходите? – кричит нам бабулька, опираясь на забор, что разделял её дом и дом Голицына — Иванина.
— Друга ищем, — отвечает Прохор.
— Так нет его! Дня три назад поехал в свою городскую квартиру. Так и сказал: Баба Рая, приглядывай за домом, а я в город. Работа у меня.
— Правда? – театрально печально восклицает Прохор. – А мы так его хотели увидеть, ведь уже двадцать лет вживую не виделись. Мы ведь друзьями были. Он нам только про этот дом рассказывал.
— Квартиру он свою уже несколько дней как купил. Даже адрес, милки, не знаю, а так бы подсказала, — кажется, прониклась рассказом Прохора эта баба Рая.
— Ну, значит, не судьба, — выдыхаю я печально.
— Милки, а может, вы поможете мне? Воды с колодца надо бы набрать, да спину свело. Раньше мне Димка носил, да только уехал же, — робко интересуется бабуля.
— Да. Конечно, — отвечаю ей и, взглянув на друга, глазами даю понять, чтобы пока звонил и искал этого бегуна. – Где ведро?
— Тридцать три! – произношу я и на табло ищу номер этажа. – Седьмой! – прохожу к лифту, куда меня сопровождает один из людей Миши. – А ты и в квартиру со мной зайдёшь? – спрашиваю его.
— Нет, до квартиры доведу и спущусь в машину, — отвечает мужчина.
— Скучно всегда в машине сидеть? – интересуюсь, пока мы в лифте едем.
— Нет. Спокойно, — отвечает, печально улыбнувшись. – Такие минуты — редкость.
— Ясно… — протягиваю я, затем звучит дзынь, оповещая о том, что мы приехали.
Выходим мы из лифта вместе, и я нажимаю на звонок тридцать третьей квартиры. Вначале ничего не происходит, а потом дверь мне открывает рыжеволосая фурия. Злобный взгляд, волосы растрёпаны, а дыхание такое, как будто километр перед этим пробежала.
— Я, наверное, не туда попала, — произношу и вспоминаю, в тот ли подъезд зашла. Оборачиваюсь к своему сопровождающему. – Яна здесь нет…
— Ты к Яну? – тут же спрашивает девушка. – Точно! Ты, должно быть, Соня!
— Да, — подтверждаю её слова и переспрашиваю. – Я правильно пришла?
— Правильно, дорогуша! Только этот кобель уже ушёл! – зло плюёт она.
— Давай всё по порядку, — успокаиваю её. – Куда ушёл?
— Не знаю! – яростно кричит. – А ты заходи! Он знает, что ты должна была прийти?
— Нет, я хотела сделать ему сюрприз. А ты кто?
— Я? Я та, с кем он провёл эту грёбаную ночь, а потом… — её голос пропал в глубине квартиры.
— Софья Михайловна, мне зайти с вами? – спрашивает сопровождающий.
— Нет, жди в машине, — отвечаю ему и вхожу в квартиру. – Это девушка Яна.
Пройдя в квартиру, застаю девушку, натягивающую на себя одежду второпях и при этом кого-то проклинающую.
— У тебя всё в порядке? – спрашиваю её.
— У меня? У меня всё отлично! А вот у тебя проблемы! Твой парень тебе изменяет!
— Стой, Ян мне не… — начинаю я, но нас прерывает звук открывшейся двери. – Это, наверное, Ян пришёл.
Иду по направлению к двери и застаю друга с огромным букетом. Увидев меня, он восклицает:
— Соня, ты! – и идёт обниматься.
— Стой же! – отклоняю объятия. — Там твоя Элара почему-то сильно нервничает. Злая, как чёрт, — предупреждаю его.
— Ой-ой! – говорит он. – В ванной есть ведро. Набери воды, пожалуйста.
— Ладно, — произношу, но меня уже не слышат, потому что в ту минуту, как друг испаряется, гостиная наполняется криками, звуком шлёпка, и шелестом обёртки от букета, которым бьют парня.
Решаю не мешать и не идти к ним, дожидаясь того, пока они все сами решат. С наполовину полным ведром жду их примирения в коридоре.
— Козёл! – кричит Элара и появляется в коридоре.
— Лара, я всё объясню, — произносит Ян, явно побывавший на войне. В волосах лепестки, на щеке пара царапин от шипов роз, а одежда похожа на форму садовника. Белая рубашка украшена зелёными полосами.
— Не надо ничего объяснять, — шипит рыжая и, увидев ведро, хватает его и окатывает Яна водой. – Смой свои грехи, зайчик! – и выходит за дверь, пока Ян ещё не пришёл в себя.
— Это было… цунами, — говорю и несу другу полотенце из ванной. – А она с характером.
— Ещё с каким, — произносит он. – Ладно, пусть остынет. Вечером к ней поеду, и мы поговорим спокойно.
— А что случилось?
— Сам не понял… Но догадываюсь...
Глава 27
К дому Покровских мы подъехали ближе к шести, когда Настя, по идее, уже должна была вернуться домой после работы. Около ворот мы с Соней дожидаемся Прохора и Яна. Друг напросился присутствовать при этом разговоре и лично хочет извиниться перед Настей, ведь он считает, что в этой ситуации он виноват даже больше чем я.
