Родная для него (СИ) полностью

Она сказала всё чётко и по делу. И, главное, смело. Не боясь меня. Впервые меня не боятся. Даже Соня вначале боялась, но не Элара.

— А иначе что? Тоже ребёнка отберёте? – смотрит на меня с вызовом. – Или как?

— Лара, — позвала её Настя, сквозь слёзы. – Не надо.

— Что не надо, Насть? – обернулась к ней. – Ты права, я часть твоей семьи, как и ты — часть моей. И я привыкла защищать тех, кто мне дорог.

Золотые слова. И почему у меня в ее возрасте не было таких мыслей? Может, не совершил бы столько ошибок.

— Даже ценой собственной жизни? – спрашивает зачем-то её мой друг.

— Любой ценой. Иначе, что это за семья? – отвечает ему. — И знаете что, вы тоже виноваты в её слезах. За двадцать с хвостиком лет вы могли ей всё рассказать, тем более, она крёстная вашего сына.

— Я не хотел говорить, потому что Лиза пропала, и мы её до сих пор не нашли, — оправдывается друг. – Сказать человеку, что его дочь жива, а потом сказать, что она, возможно, мертва, это ли не издевательство?

— А сейчас вы сделали не то же самое? – резко спрашивает его.

— Сейчас мы знаем, где её искать, — отвечаю.

— И где же? – уточняет рыжая, но и обороны не сдаёт. Охраняет Настю лучше, чем мои бойцы. Следит за каждым моим движением и успевает даже говорить умные вещи.

— В Санкт-Петербурге, — отвечает Прохор. – Ян здесь, чтобы найти её.

На лице девушки вдруг появляется улыбка. Слегка неправильная. Скорее не радостная, а вымученная.

— Он уйдёт, как только найдёт её? – спрашивает Прохора, не смотря на его сына.

— Да. Его дом в Москве, — отвечает друг.

— Нет, — тут же вставляет слово Ян, но Элара не обращает на это внимание.

— Насть, мы найдём её, — обещаю потерявшей себя женщине. – И я верну тебе дочь! Прости ещё раз!

— Все сказали? – спрашивает нас Элара. – А теперь уходите, как и обещали. Оставьте её.

— Я верну нам дочь, — ещё раз говорю Насте на прощание и ухожу, как и было обещано. Я и так сделал ей слишком больно. Соня и Прохор следуют за мной, в отличие от Яна, который идёт к Насте.

Правильно, сынок, ты не виноват. Успокой её за нас.

— Эй, господа, — окликает нас Элара на улице.

— Да? — отозвался, и мы все обернулись.

— Мы можем поговорить? – спрашивает она нас, но смотрит только на меня. – Без Сони.

— Почему это без меня? – тут же насторожившись, спрашивает моя любимая.

— Нужно, — многозначительно произносит девушка, и я понимаю, что, возможно, сейчас Элара решила продолжить разговор. Оскорбить меня ещё больше, как я того и заслуживаю.

— Прохор, отведи Соню в машину, — прошу друга и смотрю на рыжую стервочку, готовясь принять её удар. – Где мы можем поговорить?

— Здесь, — отвечает она и, дождавшись того момента, когда Соня и Роман уйдут, делает шаг ко мне.

— Ну, — тороплю её.

— Давай без прелюдий, — сразу же начинает она, подступая ко мне всё ближе и ближе, но я и так стою неподвижно. – И на ты.

— Давай, — отвечаю ей.

— Ещё раз я тебя рядом с Настей увижу, ножки пообломаю. А если она плакать будет, то и ручки. А если долго плакать будет, то и шею сверну. Поверь, мне это как раз плюнуть!

— А осилишь? – с вызовом спрашиваю хамку.

— А вытерпишь? – спрашивает в ответ, после чего я получаю резкий удар в живот. Хорошо поставленный удар в живот. – Это за сегодняшние слёзы Насти, — говорит мне на ухо, пока я, согнутый от боли, стою на месте.

После этого Элара уходит, а я понимаю, что когда-то в моей жизни должен был появиться такой человек, который врезал бы мне за все мои ошибки и грехи. Показал бы мне, что я не Царь-бог… Я простой человек, который столько натворил, что одним ударом в живот здесь не обойтись.

— Всё в порядке? – взволнованно спрашивает у меня Соня, когда я сажусь в машину.

— Да, Соня. Всё отлично, — смотрю на неё и не могу поверить, что такая, как она, по собственной воле находится рядом со мной.

Соня и Элара – Прощение и наказание… Чего окажется больше в моей жизни? Что победит в итоге?

Глава 28

Царь

— Вот мы и нашли тебя, — злорадно произносит мой друг, оседлав стул, как коня, сев лицом к Никифору Иванину.

Этой ночью нам удалось выяснить местоположение одного из Иваниных. Бросив Соню посреди ночи, я помчался по названному адресу. Мои бойцы вскрыли дверь и, влетев первыми, схватили Никифора, привязали к стулу и позволили нам поговорить.

Разговор был не из лёгких и разъяснялся не только я.