— Я вот что вспомнил, пока вы здесь «разговаривали» с Соней — задумчиво начинает Прохор, присаживаясь на диван рядом с сыном. – В тот период, когда было покушение на Яна и похищение Лизы, к нам два брата приходили и предлагали объединиться с ними. Помнишь?
— Братья Иванины? – спрашиваю его, порывшись в воспоминаниях.
— Да… Один Алексей, Лёша… А второй?
— Что-то на Н, — задумчиво отвечаю. – То ли Никита, то ли Никифор… Не помню. Но главный из них точно Лёша.
— Да, — соглашается Прохор. – Так вот… Не их ли рук это дело? Мы тогда им в грубой форме отказали, а они угрожали.
— Не думаю…, — говорю ему, закусив губу. – Они трусливы, поэтому мы и оказали им. На такое бы они не пошли.
— Уверен? – переспрашивает меня Прохор.
— Не очень…
— Вы о чём? – вмешивается Соня, взяв меня за руку.
— Пытаемся понять, кто виноват в том, что мы тогда рассорились, и выйти хоть на какой-нибудь след моей дочери, — отвечаю ей и нежно глажу её руку.
— Если, конечно, она ещё жива, — добавляет Ян, разглядывая какие-то бумаги в своих руках.
— Идиот! Конечно, жива! – зло пыхтит Соня на парня, а затем, ласково посмотрев на меня, улыбается. – Она точно жива. Не переживай, мы найдём её.
Я всегда рассчитывал только на себя и не ждал ничьей поддержки, помощи и, тем более, того, что кто-то захочет помочь мне по собственной воле. Даже не думал, что Соня решила разделить мои проблемы.
— Спасибо, — улыбнувшись, говорю ей. – Конечно, найдётся.
— И что нам делать? – спрашивает всех Соня, поймав мой взгляд, и как-то странно избегая глазами Прохора.
— Даже не думай, Соня. Ты будешь лежать и лечиться, — отвечает ей Прохор. – Мы с Мишей займёмся поисками братьев Иваниных. Несколько минут назад я дал ребятам задание найти всё возможное про них, - оповещает, помотав телефон перед нами. — Пока известны лишь крупицы. Будем искать дальше. А Ян будет с тобой здесь, чтобы не скучала.
— С ним я, наоборот — скучаю, — отвечает она, надув губки. – Он уже пятый час в своих бумажках копается.
— А что за бумаги? – спрашиваю сына своего друга.
— Девушку ищу, — отвечает он, не отрываясь от бумаг.
— А это, видимо, их анкеты. Выбираешь подходящую под все требования? — подшучиваю. – У меня есть связи в модельном бизнесе, могу попросить, и оттуда пришлют анкеты.
— Нет, — наконец смотрит на меня. – Общался с девушкой, а потом телефон потерял, теперь пытаюсь найти.
— Ммм… — тяну, поняв парня. – Влюбился.
— Да какой там, — отвечает он. – Чисто спортивный интерес.
— Ну да, ну да, — с лёгким сарказмом говорит его отец улыбаясь. – Чисто из спортивного интереса больше недели анкеты просматриваешь.
— Это уже дело принципа. Не могла же она сквозь землю провалиться. Я уже всех девушек проверил под именем Лара… — устало откидывается на спинку кресла, а затем, вскочив, прислоняет руку ко лбу. – Она же не Лара, а Элара.
— Элара? – переспрашиваю я. – Имя греческое. Необычное. Легче будет найти, — замечаю я. – Могу помочь.
— А помнишь с братьями мужик ходил? Кличка у него была Грек? – спрашивает Прохор.
— Да, тёмненький такой, — киваю вспоминая. У меня хорошая память на лица людей даже спустя десятки лет. – Я даже его имя помню — Николаос.
— Точно! – восклицает Прохор и, взяв телефон, набирает кого-то. – Найди мужчину по имени Николаос по кличке Грек, – пауза. – Жду, — отключается.
Около часа мы сидели в палате Сони и болтали о ней же. Прохор рассказывал о том, как встретился с Соней, а она дополняла историю своим видением прошедших событий.
— Да, — ответил Прохор на звонок. – Ничего? Санкт-Петербург? Точно? Хорошо! – отключился.
— Ну, что там? – спросил я его с явным нетерпением.
— По поводу братьев по-прежнему ничего, а вот про Грека удалось кое-что найти. В тот период, когда похитили Лизу, Грек ушёл от братьев и уехал в Петербург. Откуда он и родом. Но сейчас мёртв. Умер, вроде как, своей смертью. Единственное, что удалось найти моим ребятам, это адрес бывшей регистрации Грека.
